Книга Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце!, страница 88 – Виктория Северина

На этот раз оба засмеялись.

Позже, когда Лина ушла заниматься ужином, Мирель осталась у окна. Дождь снова начал собираться над садом, воздух стал холоднее, и она открыла створку совсем немного, чтобы впустить запах сырой земли.

Рейвен дремал.

Мирель смотрела на него и впервые видела не палача, который умеет разрывать связи, не человека, способного вернуть сердце, и даже не мужчину, рядом с которым неожиданно стало легче дышать.

Просто живого человека.

Упрямого.

Раненого.

Иногда грубого.

Слишком легко отдающего куски себя чужим бедам.

Она раньше думала, что противоположностью Адриана должен быть мужчина, который никогда ничего не возьмёт у женщины.

Теперь поняла: этого недостаточно.

Можно уважать чужую свободу и всё равно не уметь беречь собственную.

Мирель закрыла окно.

Не потому, что Рейвен сказал бы, что холодно.

Потому что сама решила: ему сейчас не нужен сквозняк.

Потом остановилась и усмехнулась собственным мыслям.

— Что? — спросил он, не открывая глаз.

— Ничего.

— У вас плохо получается врать.

— Спите.

— Приказ?

Мирель посмотрела на него.

— Совет.

— Тогда, возможно, послушаю.

Он снова закрыл глаза.

Мирель вернулась к книге, но долго не читала.

Впервые за последние дни её тревожило не только то, вернут ли ей сердце.

Появился человек, которого тоже хотелось вернуть самому себе.

Эстель Ларен приехала без предупреждения на следующий день после полудня, и первым её увидел Рейвен. Мирель в это время сидела в маленькой комнате наверху и пыталась привести в порядок старые записи, которые они забрали из городского дома вместе с несколькими книгами Адриана о свадебных обрядах. Пользы от них пока было мало: большая часть текста была написана старым языком некромантов, знакомые слова попадались редко, а всё действительно важное неизменно пряталось за формулировками о долге рода, сохранении линии и добровольном соединении супругов. Мирель уже начинала понимать, что люди прошлого любили называть добровольным всё, на что женщина однажды согласилась, не слишком заботясь о том, сколько именно ей рассказали перед согласием. Она как раз перечитывала отрывок о «плоде, ослабленном разделением жизненного сосуда», когда снизу хлопнула входная дверь, потом раздался короткий голос Рейвена, а через несколько секунд — женский ответ. Голос Мирель не знала, но догадалась сразу.

Она медленно положила бумагу на стол.

Сердце-тень в груди сбилось на один удар.

Не от магии.

От простой, совершенно человеческой злости.

За последние дни Мирель много раз представляла Эстель. Иногда красивой настолько, что это казалось почти оскорблением. Иногда глупой молодой девушкой, которая поверила в сказку об истинной любви и не понимает, в какую семью входит. Иногда холодной охотницей за положением. Каждый образ был удобен по-своему, потому что позволял заранее знать, что чувствовать при встрече. Ненависть к красивой сопернице. Презрение к наивной. Отвращение к расчётливой. Теперь настоящая женщина стояла этажом ниже, и Мирель вдруг обнаружила, что не хочет спускаться.

Не из страха.

Из нежелания участвовать в знакомой истории.

Две женщины перед мужчиной.

Первая жена и новая избранница.

Старая и молодая.

Та, которая не смогла родить, и та, которая сможет.