Книга Всё начинается с нуля, страница 186 – Ания Сказ

С минуту они с Шарин сверлили друг друга тяжёлыми взглядами, в которых клянусь честью ясноокой, сверкали молнии.

Улима так и замерла с открытым ртом, наблюдая за разворачивающейся драмой.

— Как поёт песнярь слушали, лунным светом любовались. — Не прерывая зрительный поединок с Шарин, продолжала издеваться эльфийка.

— О, Тилиэль, к нам, кажется, идет Мирандин. — С притворной заинтересованностью сообщил Кирэль, активно всматриваясь вдаль. — Тоже хочет послушать про твои приключения. — Поддержал я авантюру друга.

Услышав знакомое имя, Тилиэль заметно сжалась, втянула голову в плечи и заозиралась по сторонам. Метнув в нас злобный взгляд, она поспешила удалиться, пока скандал не перерос из любовных в разряд семейных и не дошёл до кровной мести.

— Мне тоже пора. Скоро начало. — Холодно произнесла Шарин, поправляя волосы.

— Подожди. — Я хотел остановить её, объяснить, что Тилиэль просто глупая девчонка, которая лезет туда, куда не просят. Но Шарин настойчиво отстранилась.

— Я не люблю ночные прогулки, Отто. И лунный свет меня не привлекает. — Отчеканила она единым духом и зашагала прочь.

— Я с тобой. Буду болеть за тебя. — Воинственно заявила Улима. Догнала Шарин и взяла под руку. Стройным дуэтом наши дамы удалились.

Я тяжело вздохнул.

— Да Унгал с ней, — махнул рукой Кирэль, — никогда не понимал, что ты в ней нашел. Полтора метра вредности и зазнайства.

— Осторожно, по краю ходишь. — Осадил я друга.

— Ну нет. С тобой драться себе дороже, — хохотнул он, — пойдем лучше отыщем чего-нибудь покрепче этой отравы.

Медведь с лёгкостью сгрёб нас с Кайвином в охапку и потащил на пламя горящих костров.

Не знаю, на что надеялся Медведь, но очень скоро выяснилось, что ничего, кроме окаянной сладкой медовухи, которую с таким упоением хлестали лесные эльфы, поблизости нет.

Зато один бойкий юноша, втихаря, предложил нам угоститься тертым листом дурман-травы, после которого визита богини удостоился и сам Кайвин.

— Знаешь, Отто, а я верю тебе. — Заворожённо проговорил он, смотря куда-то сквозь мое плечо.

— По поводу чего? — Насторожённо поинтересовался я.

— По поводу ясноокой. Я, кажется, тоже вижу её! — Подрагивая в священном трепете, сообщил он нам с Кирэлем.

Тот едва успел прихлопнуть рот обеими руками, чтобы не расхохотаться. Он смотрел туда же, куда и Кайвин. Нас с Медведем эта лесная пакость почему-то не брала. Никакого эффекта, только есть захотелось.

Я обернулся, чтобы тоже отдать честь ясноокой, и оторопел. Всё это время несчастный Кайвин пялился на дородную веснушчатую эльфийку в пышном венке из папоротника на буйных кудрявых волосах. Она смеялась, пританцовывая в кругу у костра, под музыку, которую на флейтах и свирелях играли музыканты. Её пышные во всех отношениях формы колыхались в такт музыке. Вот уж действительно гипнотическое зрелище. Есть от чего прийти в священный трепет.

Я моргнул, стараясь развидеть явление богини. Кирэль тем временем постарался переключить внимание одурманенного Кайвина на что-нибудь другое, пока тот не упал на колени и не начал кланяться пышнотелому идолу.

Хвала ясноокой, которая, увидев с небес сие святотатство, решила немедленно его пресечь. Над поляной громко протрубил рог, приглашая всех к началу церемонии.

Девица скользнула в толпу, Кайвин горестно вздохнул и в порыве разочарования одними зубами отхватил сразу половину румяного яблока, висящего над нашими головами.