Книга Попаданка в тело уборщицы. Хозяйка дворцовых тайн, страница 96 – Виолетта Вейл

Эти слова ударили сильнее всего. В прошлый раз. Значит, она знала. Не просто про Мару. Про ту ночь. Про сорванный ритуал. Про Кайрена.

Я посмотрела на него. В полумраке его лицо было жёстким до нечеловеческой чёткости. Он всё понял тоже. И ещё я поняла, что сейчас он способен выйти из тени и убить хотя бы одного из них раньше, чем успеет подумать. И если это случится — всё рухнет здесь и сейчас. Слишком рано.

Я едва заметно коснулась его рукава.

Совсем легко.

Но он понял. Не двигайся.

Пауза в коридоре затянулась. Потом Северайн сказала:

— Проверьте комнату. Мне не нравится этот уровень после всплеска в галерее.

Мир сузился до одного удара сердца.

Шаги двинулись к нам.

Кайрен медленно, почти незаметно вытащил нож. Я оглянулась на столик с флаконами и зеркало. Если они войдут и увидят нас, тишина закончится. Значит, надо было не прятаться. Надо было ломать им картину. Здесь. Сейчас.

Я рванулась первой.

Не в коридор. К столику.

Схватила флакон с серебристым осадком и швырнула в зеркало.

Стекло взорвалось звонким, ярким, почти невыносимым треском.

Сразу за ним я сорвала тёмное полотно и кинула его прямо на старый контур на полу, смазывая линии. Кайрен понял мгновенно. Ножом перерезал один из ремней на кушетке и пнул её в сторону круга. Всё произошло за долю секунды, раньше, чем шаги успели войти в комнату.

Когда Северайн и Арделла появились в проёме, они увидели не спрятавшихся свидетелей.

Они увидели разгромленный узел подготовки.

И нас.

Северайн остановилась первой. Лицо у неё почти не изменилось. Почти. Только холод в глазах стал настоящим, не придворным. Арделла выдохнула сквозь зубы. Мужчина за их спинами — тот самый нервный голос — потянулся куда-то к рукаву, но замер, увидев Кайрена с ножом в руке.

Я стояла у разбитого зеркала, тяжело дыша, и впервые за всё время не чувствовала себя ни уборщицей, ни случайной выжившей. Вообще никем из прежних ролей. Только человеком, который наконец вошёл в чужую тайну не краем, а целиком.

— Какая жалость, — произнесла Северайн очень тихо. — Я надеялась, вы будете умнее.

— А я, — отозвался Кайрен ледяным голосом, — надеялся, что вы хотя бы будете менее предсказуемы.

Арделла шагнула в сторону, будто пытаясь перекрыть проход, но я уже видела: её спокойствие дало трещину. Не такую большую, как у зеркала, но достаточную. Потому что нас здесь быть не должно было. И то, что мы увидели, уже нельзя было замести так легко, как след на мраморе.

— Вы не понимаете, во что вмешиваетесь, — сказала Северайн.

— Нет, — тихо ответила я, сама удивившись собственной ровности. — Это вы не понимаете. Я слишком долго отмывала чужую грязь, чтобы не узнать её, даже когда она завернута в шелк и дворцовые клятвы.

Её взгляд упал на меня.

Вот теперь я увидела в нём настоящее. Не фрейлину. Не вежливую ледяную женщину. Наследницу старой линии. Хищную, холодную, уверенную, что люди снизу существуют только как материал для нужной работы.

— Ты даже не знаешь, кем стала, — произнесла она.

Я сделала шаг вперёд.

— Знаю достаточно. Я — та, кого вы не успели стереть.

Тишина после этих слов стала почти звонкой.

И в эту секунду я поняла, что назад дороги уже нет окончательно. Не только для меня. Для всех нас.

Потому что теперь тайна была вскрыта.

И я стояла перед ней не как серая мышь.