Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 110 – Лилия Тимолаева

Вчера снимала её потому, что мне нужно было отделить дом Ортана от собственной свободы.

Сегодня никакого противоречия не чувствовала.

Я прикрепила знак к воротнику.

Харса удовлетворённо кивнула.

— Ничего не скажешь? — спросила я.

— Я очень стараюсь.

— Это пугает.

— Ортан сказал то же самое.

— Он уже встал?

— Не ложился.

Я нахмурилась.

— Почему?

— Пытался работать.

— Получилось?

— Судя по количеству испорченной бумаги, нет.

Мне захотелось улыбнуться, но мысль о предстоящем зеркале не позволила полностью расслабиться.

— Сегодняшние переговоры?

— Перенесли на вторую половину дня. Кросс прислал сообщение, что семейный архив будет готов к полудню.

— Леонард уже писал?

— Вам — нет.

Именно в этот момент во дворе раздался голос стража.

Харса посмотрела в окно.

— Беру слова обратно.

Через несколько минут она вернулась с запечатанным конвертом.

Печать Кроссов.

Я протянула руку.

Харса отдала письмо сразу.

Ортан появился в коридоре в тот момент, когда я уже вскрывала конверт. Он увидел отправителя и прошёл мимо, даже не замедлив шага.

— Ортан.

Он обернулся.

— Да?

— Иди сюда.

— Уверена, что письмо не личное?

— Пока не знаю.

— Очень привлекательное предложение.

— Я разрешаю прочитать, если понадобится.

Он подошёл, но не заглянул через плечо. Сел напротив и ждал, пока я сама разверну лист.

Письмо было коротким.

С первой строки я поняла, что Леонард писал его после нашей прогулки.

«Агния.

Ты сказала, что завтра хочешь вернуть всё сразу. Я согласился и не отказываюсь от обещания. Но ночью нашёл в семейной книге предупреждение, которого раньше не видел, потому что оно относится не к удалению памяти, а к полному возвращению нескольких связанных слоёв.

Я обязан сказать тебе до того, как ты приедешь».

Я перечитала последний абзац ещё раз, хотя смысл пока отсутствовал.

Ортан заметил выражение моего лица.

— Что?

— Подожди.

Дальше почерк Леонарда становился менее ровным.

«Когда зеркало возвращает один выбранный фрагмент, как вчера, оно открывает старую связь и оставляет настоящее нетронутым. Но если вернуть сразу весь период, который закрывали много раз и который переплетён с последующими воспоминаниями, возможен обратный разрыв.

В старых записях описаны случаи, когда человек получал утраченное прошлое, но после обряда обнаруживал пробелы в самых новых воспоминаниях.

Я не знаю, произойдёт ли это с тобой.

Не знаю, сколько может исчезнуть.

Возможно, ничего.

Возможно, несколько последних дней или недель».

Пальцы перестали двигаться.

Мне не требовалось читать дальше, чтобы понять.

Но я дочитала.

«Мы можем возвращать память частями. Это займёт больше времени и, судя по записям, уменьшит риск. Ты просила всё сразу, поэтому я всё равно сделаю это, если после этого письма решение не изменится.

Только теперь ты должна выбирать, зная цену.

Если риск окажется реальным, ты можешь сохранить наши семь лет и потерять часть того, что произошло совсем недавно.

В том числе дни после твоего ухода из дома.

В том числе Грейра».

Я опустила письмо.

На столе рядом лежал пакет, который Ортан хранил два года.

Возле моей руки блестел знак его дома.

Я помнила дождь на галерее, его ладонь на талии, первый поцелуй, ссору у архивной решётки и ворота, которые он приказал открыть передо мной. Помнила, как несколько часов назад сама вошла обратно и сказала, что вернулась к нему.