Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 37 – Лилия Тимолаева

Через десять минут я уже спорила с представителем торгового совета о значении старого степного выражения.

— Оно не означает «беспрепятственный проход», — объяснила я. — В этом диалекте речь о праве не задерживать караван без указанной причины.

— Разница несущественная.

— Если караван задержат из-за проверки груза, она станет очень существенной.

Чиновник недовольно поджал губы.

Ортан сидел напротив и не вмешивался.

Раньше Леонард в подобных ситуациях иногда подхватывал мой аргумент, особенно если видел, что собеседник начинает давить титулом. Ортан лишь ждал, пока я сама закончу спор.

Я заметила это и рассердилась на себя за сравнение.

Встреча продолжалась чуть больше часа. За это время я несколько раз забывала о письме, а потом внезапно вспоминала, когда рука касалась кармана. Несмотря на это, работа шла хорошо. Знакомые слова и необходимость следить за оттенками чужой речи удерживали настоящее на месте.

После очередной длинной реплики человеческого советника Ортан наклонился ко мне.

— Он действительно сказал, что наши требования «неприличны», или вы снова спасаете ему жизнь?

— Он сказал «неразумно завышены».

— Жаль.

— Вы разочарованы?

— Надеялся на повод закончить встречу раньше.

Я спрятала улыбку и перевела его ответ в значительно более вежливой форме.

К концу переговоров я поняла ещё одну вещь: Ортан действительно нуждался в моём переводе. Брачный договор был не благотворительностью. Несколько раз он задавал мне уточняющие вопросы, один раз изменил предложение после того, как я объяснила скрытый смысл человеческой формулировки, а перед уходом торговый советник сам признал, что встреча прошла быстрее обычного.

Это было важно.

Я не хотела быть женщиной, которую приютили из жалости.

После того как гости ушли, Ортан собрал бумаги.

— Я начинаю подозревать, что женился выгоднее, чем рассчитывал.

— За такие заявления стоимость моей работы повышается.

— Вы уже замужем. Поздно торговаться.

Я посмотрела на него.

Он выдержал паузу и добавил:

— Оплата отдельным договором. Я помню.

— Хорошо, что помните.

Фраза вырвалась прежде, чем я поняла двусмысленность.

Улыбка исчезла с его лица.

— Простите.

— Не нужно. Вы ничего не сделали.

Я закрыла свою папку.

Ортан хотел что-то сказать, но в дверь постучала Харса.

— Комната готова. И госпоже Кервен принесли вещи.

— Какие вещи? — спросила я.

— Из вашего дома.

Я резко повернулась.

— Кто принёс?

— Слуга Кросса. Два сундука и письмо.

Внутри всё напряглось.

— Леонард?

— Его не было. Слуга сказал, что господин Кросс приказал передать ваши личные вещи и ничего не возвращать без вашего распоряжения.

Я ожидала, что он попытается удержать вещи.

Или пришлёт только самое необходимое, вынуждая меня вернуться.

Вместо этого Леонард сам собрал мои сундуки.

Это было так похоже на человека, которого я любила, что хотелось злиться.

— Где они?

— В северном крыле. Я ничего не открывала.

— Спасибо.

Харса протянула мне конверт.

— Это тоже не открывала.

Почерк был Леонарда.

Агнии. Лично.

Я взяла письмо и положила в папку, не читая.

Ортан заметил.

— Не сейчас?

— Не сейчас.

— Тогда Харса проводит вас.

— А вы?

— У меня ещё две встречи.

— После свадьбы?

— Удивительно, но мир отказался объявлять выходной.

Я улыбнулась.

— До вечера, господин Грейр.