Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 69 – Лилия Тимолаева

— Я хочу побыть одна, — сказала я.

— Хорошо.

Он направился к двери.

— И Ортан.

— Да?

— Пакет пока оставь в архиве.

Он остановился.

— Уверена?

Вопрос вызвал горькую улыбку.

— Нет. Но это решение я хочу принять не из злости на тебя.

Ортан кивнул.

— Тогда он останется там.

У самой двери я всё-таки спросила:

— Два года назад мы были... близки?

Он повернулся.

— Насколько?

Я почувствовала, что краснею, и возненавидела его за необходимость уточнения.

— Ты прекрасно понял.

— Понял. Хочу, чтобы ты сама назвала вопрос.

Я выдохнула.

— Между нами что-нибудь было?

— Нет.

Ответ пришёл без паузы.

Облегчение оказалось настолько сильным, что стало неловко.

Ортан заметил.

Разумеется, заметил.

— Мы трижды разговаривали наедине, — добавил он. — Один раз я поймал тебя на галерее. Ещё один раз ты ругалась на меня десять минут за то, что я назвал твой план безрассудным.

— Только десять?

— Я был молод и неопытен.

— Два года назад тебе было тридцать четыре.

— Как я и сказал.

Улыбка появилась прежде, чем я успела её остановить.

Ортан посмотрел на меня несколько секунд, а затем вышел.

Ночь я провела хуже, чем предыдущую.

Воспоминание о белой галерее возвращалось каждый раз, когда закрывала глаза. Я пыталась вытянуть из него дополнительные детали, но память упрямо давала только отдельные куски: зимний свет, ладонь Ортана на талии, его более короткие волосы, свежую царапину на щеке и собственный шёпот — только не зовите Леонарда.

При этом я знала теперь, что за пределами этого обрывка существовали ещё два разговора.

И пакет.

Особенно пакет.

Несколько раз хотелось встать, дойти до комнаты Ортана и потребовать его немедленно. Каждый раз останавливало воспоминание о собственном условии. Двухлетняя Агния явно не хотела, чтобы страх управлял моментом, когда содержимое попадёт мне в руки.

Я могла считать её излишне осторожной.

Но после шести забытых попыток уйти не имела права называть осторожность глупостью.

Утром Харса обнаружила меня за рабочим столом значительно раньше обычного.

Она вошла с пачкой бумаг и сразу остановилась.

— Вы спали?

— Это допрос?

— Наблюдение.

— Тогда наблюдайте молча.

— Плохо дело.

Я отложила перо.

— Где Ортан?

— Во дворе. Уже час пытается убедить двух старейшин, что на сегодняшних переговорах им запрещено перебивать переводчика.

— Почему?

— Потому что вчера они перебивали вас семь раз.

Я моргнула.

— Он считал?

— Я считала. Он ругался.

— Очень разумное распределение обязанностей.

Харса положила документы на стол, но не ушла.

— Вы поссорились?

— Почему сразу мы?

— Потому что Грейр с утра выглядит как человек, который всю ночь спорил сам с собой и проиграл.

Я вспомнила разговор.

— Я узнала, что два года назад уже встречалась с ним наедине.

Харса не удивилась.

Это было хуже любого ответа.

— Ты знала.

Она поморщилась.

— Ортан сказал мне только то, что одна человеческая переводчица оставила запечатанный пакет в родовом архиве и что никому нельзя его трогать.

— Имя сказал?

— Нет.

— Но догадалась?

— Когда вы появились здесь и он впервые за много лет лично спустился проверить архивную опись.

Я уставилась на неё.

— Когда?

— В день вашего договора.

— Он ходил к пакету?

— Проверил, что печать цела. Не открывал.

Новая деталь неприятно кольнула, но уже не так, как вчера.