Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 9 – Лилия Тимолаева

Леонард был таким, каким я его помнила.

Иногда я забывала о письме на целые минуты.

Потом случайная деталь возвращала тревогу.

Он знал, что я сегодня собиралась к Эмме.

Знал о дневном разговоре.

Знал о моих прежних провалах.

И ничего из этого не казалось ему странным.

После ужина мы поднялись наверх.

Обычно я ещё несколько часов работала, но сегодня не могла сосредоточиться. Леонард ушёл в спальню переодеться, а я задержалась в коридоре возле окна.

В саду зажгли фонари.

Если бы я захотела уйти сейчас, никто бы меня не остановил.

Эта мысль пришла неожиданно.

Я могла взять плащ, выйти через парадную дверь и поехать к Эмме.

Почему же женщина из письма шесть раз пыталась сделать это и каждый раз оставалась?

Из спальни донёсся голос Леонарда:

— Агния?

Я вошла.

Он стоял возле шкафа без сюртука, в светлой рубашке, и держал в руках какую-то книгу.

— Нашёл на твоей стороне кровати.

— Значит, моя.

— Поразительная логика.

Я забрала книгу.

Наши пальцы соприкоснулись.

В этот момент ничего не произошло.

Я даже почувствовала облегчение.

Леонард улыбнулся, потом посмотрел на мою руку.

— Опять перекрутилось.

— Что?

— Кольцо.

Я опустила взгляд.

Старое серебряное кольцо действительно повернулось камнем к ладони. Оно сидело чуть свободнее, чем несколько лет назад, и иногда съезжало.

Леонард протянул руку.

— Дай поправлю.

Я могла сделать это сама.

Однако раньше он сотни раз касался моего кольца, и мысль отдёрнуть руку показалась нелепой. Я почти позволила ему коснуться серебра, когда заметила выражение его лица.

Ничего особенного.

Сосредоточенный взгляд человека, который собирается поправить украшение на пальце жены.

Его большой палец лёг на край кольца.

В ту же секунду спальня исчезла.

Я увидела ту же комнату, но в ней было темно, а на мне было зелёное платье, которое сегодня висело в гардеробной. Я стояла возле двери и пыталась выдернуть руку из чужой хватки, хотя человек передо мной не был чужим.

Это был Леонард.

Его лицо искажала такая тревога, какой я никогда прежде на нём не видела. Он что-то говорил, но слова терялись в гуле крови. Я тянулась к дверной ручке, цеплялась пальцами за дерево, а другой рукой пыталась закрыть кольцо.

Воспоминание длилось одно мгновение.

Однако собственного голоса я не могла спутать ни с чьим.

Я кричала так, словно от этого зависела моя жизнь:

— Не позволяй ему коснуться кольца!

Крик оборвался вместе с воспоминанием, однако моя рука всё ещё оставалась в ладони Леонарда.

Я отдёрнула её так быстро, что кольцо зацепилось за сустав и больно царапнуло кожу. Леонард отступил на полшага, явно не понимая моей реакции, а я прижала пальцы к груди и несколько мгновений смотрела на него, пытаясь совместить двух мужчин в одного.

Передо мной стоял мой муж в светлой домашней рубашке, с книгой на краю кровати и привычной тревогой во взгляде. В памяти же ещё держался другой Леонард — тот, возле которого я цеплялась за дверь и защищала кольцо так, словно его прикосновение было опаснее самой ссоры.

— Агния?

Он произнёс моё имя осторожно и сделал движение ко мне, но остановился раньше, чем подошёл вплотную.

Это спасло меня. Если бы он снова протянул руку, я не знала бы, сумею ли сохранить спокойствие.

— Что случилось?

— Укололась.