Книга Муж стирал мне память. Жена орка по договору, страница 99 – Лилия Тимолаева

Два года назад Леонард стоял передо мной в коридоре нашего дома. За его спиной белела стена, моя ладонь лежала на дверной ручке, а серебряное кольцо давило на палец так сильно, что я пыталась незаметно повернуть его камнем внутрь.

Я уже знала о зеркале.

Знала значительно больше, чем несколько дней назад, когда впервые пришла к Ортану с рисунком родового знака. К тому моменту Леонард признался, что использовал семейную магию без моего разрешения, а я сказала ему, что следующий такой случай станет последним днём нашего брака. Он обещал остановиться. Я хотела поверить, потому что за пять лет до этого он действительно услышал меня, сопротивлялся моей просьбе убрать воспоминание о плене и согласился лишь после того, как я повторяла своё решение снова и снова.

И всё же теперь мы снова спорили.

— Я спросила тебя о вчерашнем вечере, — говорила я. — Один вопрос, Леонард. Почему ты не можешь на него ответить?

Он стоял в нескольких шагах и выглядел измученным. В моей памяти это лицо ещё не было лицом человека, от которого я окончательно решила уйти. Я всё ещё видела мужа, с которым прожила пять лет счастливо, и отчаянно пыталась совместить его с человеком, способным взять из моей памяти разговор только потому, что ему не понравилось моё решение.

— Потому что любой ответ заставит тебя копать дальше.

— Я и так буду.

— Зачем?

— Потому что это моя жизнь.

— Мы уже говорили об этом.

— И часть разговора исчезла.

Леонард провёл ладонью по волосам. Я помнила, что ещё несколько месяцев назад этот жест означал усталость после особенно тяжёлых переговоров. Теперь я следила за ним так, как следят за паузами незнакомого дипломата, пытаясь понять, что он собирается скрыть следующими словами.

— Агния, ты сама не представляешь, сколько хорошего получила после первого обряда.

— Представляю. Я же прожила эти годы.

— Тогда почему не можешь оставить прошлое там, где оно было?

— Потому что я передумала.

Он закрыл глаза.

Именно эта часть разговора вернулась сейчас особенно ясно: не крик, не угроза, не попытка схватить меня. Леонард говорил спокойно, и оттого сказанное звучало страшнее.

— Иногда человеку лучше не помнить правду.

Я отпустила дверную ручку.

— Кому лучше?

Он нахмурился.

— Что?

— Человеку или тому, кто рядом с ним?

— Агния…

— Мне пять лет было легче, да. Я сама этого захотела. Но сейчас я говорю тебе, что хочу помнить, а ты всё ещё объясняешь, почему мне будет лучше иначе. Значит, речь уже не обо мне.

— Я видел тебя после плена.

— И теперь хочешь навсегда оставить меня той женщиной, которая появилась после зеркала, потому что с ней тебе спокойнее.

— Это несправедливо.

— Возможно. Тогда докажи.

Он поднял на меня глаза.

— Как?

— Больше ничего не трогай. Что бы я ни сказала. Куда бы ни пошла. Даже если решу, что ненавижу тебя.

— Ты не ненавидишь меня.

— Пока нет.

Леонард побледнел.

Я помнила, как больно мне стало от собственной жестокости. Даже в тот день я любила его и мгновенно пожалела о фразе. Хотела подойти, взять за руку, объяснить мягче. Пять лет совместной жизни приучили меня беречь этого человека почти так же естественно, как себя.

Но именно тогда я впервые не сделала этого.

— Сегодня я уйду на несколько часов, — продолжила я. — Одна.

Его лицо изменилось.

— Куда?