Книга Забытая жена, страница 119 – Сандра Барро

Она покачала головой, явно вспоминая.

— И однажды… вернулся он с промысла, деньги хорошие выручил. Да на постоялом дворе повстречал каких-то проходимцев. Те его напоили, деньги выманили – и ищи-свищи. Пришёл домой шатаясь, Осе спросила, где деньги… он разозлился, толкнул сильно и спать пошёл. А она упала и головой ударилась…

В столовой повисла гнетущая тишина. Я сидела, представляя себе этого убитого горем старика, и мне стало ужасно жалко его.

— Ох, как горевал Йохан, – Хельга промокнула глаза платком и покачала головой. – По жене так не убивался, как по дочке своей ласковой. Больше так и не женился. Сам доживает век. Рыбу ловит, продаёт её на рыночке за гроши и нам всегда свежее привозит. Да и мы его не бросаем, сколько раз звали к нам жить, но он отказывается. Бургомистр хочет с маяка его выгнать, разрушить там всё и новый брук* поставить, чтобы лес к морю далеко не возить. А у Йохана жена с дочерью рядом с маяком похоронены. Он к ним на могилы ходит, ухаживает, разговаривает. Старый уж совсем, и маяк уже разрушается потихоньку, но Йохан каждую ночь зажигает лампу. Чтобы заплутавшие моряки нашли дорогу к дому. С тех пор пьяных на дух не переносит. Да и, кто жену свою обижает, тоже. Ежели на улице увидит, как какой муженёк на свою жену покрикивает, тут же остановится, да «беседу» проведёт, а особо непонятливым и злым может и по спине хлыстом протянуть.

Теперь мне стало абсолютно ясно, почему этот человек так быстро согласился помочь. Он терпеть не мог, когда обижают слабых. Суровый, уставший мужчина, которого жизнь била раз за разом, но он всё равно каждый вечер поднимался на самый верх. Для того чтобы проверить масло, протереть линзы и зажечь лампу, давая людям надежду на спасение. Личная трагедия сделала его заступником для всех несчастных женщин.

Улаф, слушая жену, вытер глаза тыльной стороной ладони и хрипло сказал:

— Фру Линда, может, всё-таки дома останетесь? Мы сами всё уладим.

Я решительно покачала головой.

— Нет. Я с вами поеду. Хочу лично убедиться, что всё пройдёт хорошо. К тому же, думаю, Сигрид со мной спокойнее будет.

Улаф покашлял в бороду, но кивнул, поняв, что спорить бесполезно.

— Вы только одевайтесь тепло. Да чтоб тёмное всё было.

Он повернулся к жене.

— Два плаща надо взять, повозка-то протекает, а поди, дождь пойдёт.

— Мне, наверное, нужно собрать тёплые вещи для Сигрид, – сказала я после недолгой паузы. – Боюсь, она в своём волнении просто забудет об этом.

Хельга одобрительно кивнула.

— И то дело. Иди, собери, дочка. Главное, чтоб тёплое всё было. Неизвестно, сколько ей там прятаться придётся.

Я зашла к Катрине. Девочка уже спала – отвар подействовал, и она лежала, разметав по подушке влажные волосы. Аста сидела рядом с книгой, но я видела: она не читает, просто делает вид.

— Иди спать, – шепнула я.

Но Аста покачала головой и также тихо ответила:

— Посижу ещё какое-то время. Так спокойнее.

Я не стала спорить. Прикрыв дверь, я поднялась в нашу комнату и быстро, не привлекая внимания служанок, собрала вещи в баул: плотное шерстяное платье, носки, ботинки, медную грелку – всё, что могло понадобиться женщине, бегущей из домашнего ада. Я завязала узел, чувствуя, как сердце колотится в груди в такт приближающемуся часу икс.

Ближе к полуночи мы потихоньку выехали со двора, стараясь не производить лишнего шума. Спустя какое-то время подъехали к дому бургомистра с другой стороны, где узкая тропинка упиралась в заросший овраг. Оставив повозку в тени деревьев, мы подкрались к калитке и замерли в ожидании. Время тянулось невыносимо медленно. Мы перешёптывались, прислушиваясь к каждому шороху. Внезапно поднялся холодный, пронизывающий ветер, и я поняла, что начинаю замерзать. Улаф стоял недвижимо, как скала, его взгляд был прикован к калитке. Хельга же нервно прохаживалась взад-вперёд, и раздававшийся время от времени хруст шишек под её ногами заставлял нас всех вздрагивать. В конце концов, я не выдержав, взяла её под руку и заставила остановиться.