Книга Забытая жена, страница 175 – Сандра Барро

Она сделала драматическую паузу, чтобы перевести дух, а затем обрушила новый шквал претензий.

— И ко всему прочему, мне хотелось бы узнать, что здесь делает эта приютская девочка? Вы что, решили, не спросив меня, взять её на воспитание? В этот дом? Брать безродного ребёнка с неизвестной, подозрительной наследственностью – это ли не верх беспечности и безрассудства! Что скажут люди? Я бы на вашем месте подумала о собственных детях, которые, я надеюсь, когда-нибудь появятся. Зачем им рядом такое… общество!

Слушая эту ядовитую тираду, я обхватила себя за плечи и прикрыла глаза. Всё оказалось намного хуже и примитивнее, чем я могла предполагать. Родительница моего мужа была не просто высокомерна – она была беспросветной, законсервированной в своём сословном снобизме ханжой. И это, похоже, уже не исправить. Вся моя надежда теперь висела на тонкой, невидимой нити – на реакции Арвида.

Он сидел с невозмутимым лицом, положив руки перед собой. Хельга и Магнус уставились в свои тарелки, их спины были напряжены. Я видела, как у нянюшки сузились глаза от гнева, но она с невероятным усилием сдерживалась, стиснув зубы. Видимо, она слишком хорошо знала своего «мальчика» и предпочла дать ему самому разобраться.

Выслушав мать до конца, Арвид медленно поднял на неё глаза. Он молчал. Это молчание длилось довольно долго и мне даже показалось, что время замедлилось. Тишина в комнате давила на уши, и сейчас я даже не могла предположить, что произойдёт дальше. Эта пауза не предвещала ничего хорошего. Для Ингрид.

Муж начал говорить. Спокойно, ровно, без повышения тона, но каждое его слово падало, как отточенная стальная гильотина.

— Вы ошибаетесь, матушка, с самого начала. В этом доме – мы все гости. Потому что он не принадлежит ни мне, ни тем более вам. Этот дом, по завещанию моего отца, графа Арнольда Корсмо, является законной собственностью его названой сестры, моей крёстной и няни – Хельги Линго. Мы живём здесь по её милости и гостеприимству. А потому не вам указывать мне, или его владелице, что делать в этом доме и кого в него приводить.

Ингрид замерла, её рот приоткрылся от шока. Это была новость и для неё, и для меня. Я едва сдержала вздох изумления. Так вот, в чём была непоколебимая уверенность Хельги!

Арвид продолжил, его голос приобрёл лёгкую, ледяную насмешку.

— Вернёмся к вашим жалобам на «неудобства». Придётся потерпеть. Да, здесь нет той показной роскоши, к которой вы привыкли в Бергенхольме, которую, кстати, я обеспечиваю вам в полной мере и за свои средства. И в связи с этим спешу напомнить: вы находитесь полностью на моём иждивении.

Он сделал паузу, давая этим словам впитаться, а затем его взгляд стал твёрже.

— Что же касается Линды… Приехав сюда, я увидел своими глазами, как её уважают и ценят местные жители, как она ведёт хозяйство и заботится о будущем этой земли. Теперь я полностью уверен, что она прекрасно и достойно справляется с ролью моей жены и графини этих владений. Лучше, чем я мог надеяться.

Это было прямым, сокрушительным ударом. Ингрид схватилась за грудь, будто у неё закололо сердце. Она начала шумно, прерывисто дышать, лицо её из багрового стало смертельно бледным. Она встала, пошатнувшись, оперлась о стол.

— Я… я больше не могу… – прошипела она, но уже без прежней силы. Она протянула дрожащую руку в сторону Элины. – Дорогая… нам больше нечего делать в этом доме. Собирайся. Мы уезжаем. Я ни минуты не могу здесь больше оставаться!