Книга Она забыла, кто такая, страница 30 – Ева Гуревич

— Обычно так и говорят, когда личное.

Полозов слегка приподнял бровь, но улыбки не последовало.

— Поверьте, если бы речь шла о личном, разговор был бы другим. Я прошу вас сейчас закрыть ящик. Работа с фондом на этом этапе будет вестись только Анной Львовной.

Юра выпрямился. В его неизменно дружелюбном взгляде сверкнули воинственные искры.

— Мой начальник — Павел Сергеевич. Он распоряжений не давал.

— Считайте, что решение уже согласовано с ним, — спокойно сказал Полозов.

Несколько секунд мужчины сражались молчаливыми взглядами. Наконец, Юра стянул перчатку.

— Хорошо, я обсужу это с Брагиным.

— Благодарю за понимание, — ответил Полозов.

Юра вышел, не оглядываясь.

Полозов подождал несколько секунд, затем закрыл дверь и достал телефон.

Брагин ответил почти сразу.

— Андрей Алексеевич?

— Павел Сергеевич, — голос Полозова был ровным, деловым. — Я хотел обсудить один момент по поводу Юрия Трофимова.

— Да, слушаю.

— Я думаю, подключать его к работе — не лучшая идея. Фонд сейчас в стадии атрибуции и первичной описательной экспертизы. Это не обычный читальный зал, это режим работы с материалом до постановки на полноценный учёт.

Он сделал короткую паузу, чтобы слова улеглись.

— В таких случаях у архива есть обязанность обеспечивать непрерывную цепочку сохранности. Любая работа должна быть привязана к одному ответственному эксперту — иначе потом, если всплывут вопросы по подлинности, нам нечем будет отбиваться. Скажут: доступ был у нескольких лиц, нефиксируемый контроль, потенциальное вмешательство. Вы понимаете. Это лишний риск.

— Чёрт… — выдохнул Брагин. — Но Анна просила… Я уже оформил.

— Мы можем сделать так, — продолжил Полозов. Оставить Юрия Михайловича в проекте консультантом по историческому контексту, без физического доступа к оригиналам. Пусть работает с копиями, с описаниями, со справочным аппаратом. Это абсолютно законно и удобно для всех. А с оригиналами продолжит работать Анна Львовна — как единственный ответственный эксперт по материалу.

В трубке повисла пауза. Потом Брагин сказал, уже примиряясь:

— Да, это логично. Вы правы. На фоне публичности нам действительно не стоит усложнять процедуру. Хорошо. Анне скажу.

— Благодарю, Павел Сергеевич, — сказал Полозов. — Вы мне очень помогаете.

Брагин усмехнулся:

— Да это вы нас спасаете, Андрей Алексеевич. У вас, как всегда, голова холодная.

Полозов выключил телефон.

Несколько секунд он стоял неподвижно, глядя в окно, где по стеклу ползли тонкие потёки — не дождь, не снег, что-то неопределённое, как сама эта весна.

Он подошёл к столу, раскрыл папку с инвентарными листами и аккуратно, педантично, будто ничего не произошло, начал делать пометки карандашом.

Анна лежала в облаке ароматной пены, не ощущая ни времени, ни пространства. Звук смартфона со стиральной машины вернул ее в реальность. Она протянула руку и прочитала сообщение.

Анна Львовна, вынужден временно приостановить участие Юрия в работе с фондом. Обсудим позже. Выздоравливайте! П.С.Брагин.

Она едва успела осознать написанное, как телефон завибрировал и на дисплее появилась фотография Юры. Она ответила на звонок.

— Меня отстранили, — сказал он без вступлений.

— Я уже знаю.

Пауза. Она слышала его дыхание — ровное, но сдержанное, как перед разговором, который давно назрел.