Книга Бедная родственница, страница 59 – Лина Хост

Подсвечники были бронзовые. Я взяла один в руки — и чуть не уронила. Ого. Тяжёлый, килограмма полтора, не меньше. Отлитая из тёмной бронзы витая ножка, с маленькими ангелочками у основания, с гирляндой, идущей по верху, с клеймом какого-то мастера на донце.

Я повертела его в руках, прикидывая на автомате: на какой-нибудь электронной площадке такое можно было бы продать — хорошо продать. Очень хорошо. Антикварные подсвечники начала девятнадцатого века, оригинал, подписная работа, в паре — да это, считай, отпуск на море.

Я поставила подсвечник обратно и вздохнула. Увы, в девятнадцатом веке у электронных площадок был один существенный недостаток. А именно — их не было.

В дверь постучали.

— Мисс Макгрегор, — сказала горничная из-за двери, — вас просят к обеду. Дамы уже в малой гостиной.

Я оглядела себя в зеркале — серое платье, рыжие волосы, слегка помятое дорогой выражение лица, — вздохнула ещё раз и пошла вниз.

Обед, как я и ожидала, проходил отдельно от мужчин. То есть мужчины, очевидно, обедали где-то в своей мужской столовой, с вином, табаком, охотничьими историями и разговорами о моём приданом, а нас, женщин, сослали в малую гостиную, где накрыли стол на четверых: я, Маргарет Кэмпбелл, леди Драммонд и какая-то немолодая кузина, имя которой я прослушала сразу и так и не восстановила до конца обеда.

Маргарет и Кэролайн Драммонд были милы. Они источали мёд с такой интенсивностью, что, казалось, ещё немного и на скатерть начнут слетаться пчёлы. Маргарет подкладывала мне лучшие куски; леди Драммонд то и дело замечала, как идёт мне оттенок серого к моим глазам.

И, само собой разумеется, весь разговор очень естественно, очень плавно, без единой заметной шероховатости свернул на брата леди Драммонд.

— Мистер Грант — человек на удивление скромный, — говорила Кэролайн, аккуратно отрезая себе кусочек пирога. — Он не любит шумных собраний, не охотник до клубов, не увлекается картами. В сущности, Эндрю всегда был таким. Даже в детстве — помнишь, Маргарет? — предпочитал книгу любой забаве.

— Помню, — благосклонно кивала Маргарет, как актриса, много лет играющая роль в одной и той же пьесе. — А какой он был усердный в науках. Отец всегда говорил, что если бы Эндрю родился не наследником, из него вышел бы превосходный священник.

— И при этом, — подхватывала леди Драммонд, не давая мне вставить ни слова, — вы не подумайте, дорогая мисс Макгрегор, что он сухой или скучный человек. О нет. Он очень добр. Детей обожает. Арендаторы его боготворят. Он не груб со слугами, не горяч в гневе, не…

— …не пьёт, — подсказала Маргарет.

— Совершенно не пьёт, — с готовностью подтвердила Кэролайн. — То есть, разумеется, бокал за обедом, как полагается джентльмену, но не более того. И не играет. И никогда не был замечен ни в чём… ну, вы понимаете, дорогая, о чём я говорю.

Я понимала. О чём она говорит, в общих чертах понимал бы даже, думаю, шотландский баран, пасшийся под окном. Мистер Эндрю Грант не пил, не играл, не гулял по женщинам, был добр к детям, арендаторам и собакам, а в свободное от всего перечисленного время, видимо, читал поучительные книги у камина и размышлял о спасении души.

Идеальный мужчина. Просто отлитый из чистого серебра по лучшим лекалам приходского романа.