Книга Влюбленный капитан, страница 112 – Минерва Спенсер

— Нет, мадемуазель, я американец.

Дама высоко подняла выразительные брови.

— А, так значит, вы недавно были нашим врагом. Скажите, вы, случайно, не возглавляете какое-то новое вторжение — к примеру, передовые силы красивых мужчин, прибывших в Англию, чтобы соблазнять англичанок?

Мартен рассмеялся:

— Боюсь, я не имею никакого отношения к делам моей страны. Вообще-то не будет преувеличением назвать меня агентом вашего правительства, так как я занимаюсь приватирством с его официального разрешения.

— О боже! А родная страна не считает вас предателем?

— Нет, мадемуазель, вовсе нет. Моя страна вообще не считает меня человеком. — Мартен смотрел, как на лице мисс Ментон появляются первые признаки понимания: ее взгляд заметался по его лицу, словно внезапно она заглянула дальше его роскошной одежды.

— Понимаю. — Улыбка дамы стала еще теплее, и Мартен нашел такую реакцию весьма интригующей, но еще больше его удивили ее слова: — Вы обязательно должны заглянуть к нам и повидаться с моей сестрой. Вы придете, капитан? Маркиз Эксли — один из наших самых главных покровителей — рассказал нам о ваших отношениях с бароном Рамзи. Насколько я понимаю, вас обоих сильно заботит тема рабства.

Неужели она действительно не знает о его прошлом или просто пытается выудить из него какие-нибудь пикантные подробности? Мартен знал, что у дам высшего общества нет лучшего занятия, чем убивать время в магазинах и сплетничать, так что, возможно, этой леди кое-что о нем известно. Он ни за что не позволит женщине — любой женщине — копаться в его грязном прошлом ради развлечения. Он определенно не намерен являться к ней домой, чтобы она могла вытянуть из него сведения о его жизни.

— Я вернул немало людей, похищенных корсарами, — сказал Мартен, тщательно выбирая слова. — Прошу вас помнить, что я также немало зарабатываю, захватывая рабовладельческие корабли, и вовсе не пытаюсь выставить себя ангелом милосердия.

Дама прищурила серые глаза:

— О, не думаю, что кто-нибудь может вас принять за ангела — хоть милосердия, хоть чего-нибудь другого.

Мартен рассмеялся, оказавшись в своей стихии: ведь речь шла о флирте, а не о борьбе с рабством.

Сара была невероятно благодарна лорду Рамзи за то, что пригласил ее на первый танец.

— Я вижу, вы похитили еще чье-то сердце, Сара, — заметил Хью, покосившись на виконта Денфорта, который сопроводил ее в бальный зал.

Сара закатила глаза, вызвав новый приступ смеха.

— Ах, как мне знаком этот взгляд! Моя дорогая жена так на меня смотрит по меньшей мере раз в сутки. Денфорт, похоже, весьма неплох.

— Я не могу танцевать и отвечать на ваши вопросы одновременно, милорд.

— Но это же самое главное в танцах, дорогая моя Сара: развлекать партнера. Если вам это удастся, никто не станет обращать внимание на отдавленные ноги.

— Я пока не наступала вам на ноги.

— Вот видите: у вас отлично получается говорить и танцевать одновременно. Ну же, поделитесь, чем этот негодник Мартен вас так расстроил за обедом?

Было досадно, что ее раздражение заметили.

— Ничего особенного: просто он рассказал, где провел последние две недели.

Барон рассмеялся.

— Это не смешно, милорд. Уверена, мужчина может найти более достойное занятие.

— Может быть, ему просто нужно помочь?

— Он весьма недвусмысленно дал понять, что не примет от меня никакой помощи.