Книга Влюбленный капитан, страница 130 – Минерва Спенсер

— Вы знакомы с капитаном Бушаром?

— Да, на его корабле я вернулась из Африки.

— Насколько я знаю, он беглый раб. — Темные глаза Армана горели так, словно видели ее насквозь.

— Я мало знаю о его прошлом, милорд, да мне это и неинтересно. Мне известно только, что он спас меня и многих других от страшной беды. Для нас он стал едва ли не святым.

Сара отвернулась, давая понять Арману, что не намерена обсуждать прошлое Мартена Бушара.

Обеду, казалось, не будет конца. Мартену пришлось не только отвечать на нескончаемый поток двусмысленных вопросов от соседки, но и периодически сбрасывать со своих бедер ее шаловливые руки под столом.

Братья Фишер сразу же после обеда умыкнули Сару встречать гостей, так что подойти к ней Мартену не удалось, и все, что оставалось, это смотреть на нее из французского окна.

— Капитан Бушар.

Мартен обернулся и процедил, не скрывая иронии:

— А, капитан Грааф…

Голландец тяжело вздохнул:

— Вы никак не хотите называть меня по имени? Ну если уж такая фамильярность для вас невыносима, зовите хотя бы просто Граафом. Мы оба знаем, что никакой я не капитан.

Под глазами молодого человека залегли тени, словно от недостатка сна. Мартен взглянул на ссутуленные плечи и изможденное лицо голландца и нахмурился. Он уже отобрал у Граафа корабль, какой смысл продолжать над ним глумиться? Интерес пропал: слишком уж он жалок.

— Очень хорошо… Грааф.

Мартен по-прежнему презирал голландца и не стремился заводить с ним дружбу.

— У мисс Фишер очередной поклонник, как я погляжу? — кивнул Грааф в сторону Армана, наблюдающего в это время за Сарой, которая приветствовала гостей.

У Мартена что-то сжалось в груди: какого черта этому французу надо? — и он спросил:

— Вы его знаете?

— Скорее о нем. Его мать родом из Льежа, провинции в бельгийских низинах, знаменитой своим вином. По крайней мере, так было до тех пор, пока Наполеон не захватил ее и не сжег все виноградники, чтобы у французских вин не было конкуренции. — Грааф пожал плечами. — Так или иначе, он несколько лет прожил в Англии с тех пор, как чудом избежал гильотины. По-видимому, его отец был своего рода позором семьи и оказался изгнан в Америку еще до революции. Арман совсем недавно вернулся из Соединенных Штатов, после того как подал Людовику прошение о том, чтобы вернуться в родовое гнездо, и — как знать? — может, еще вернется домой. Так или иначе, ему понадобятся деньги, а значит, не помешает богатая невеста, которая внесет свою лепту в семейное состояние.

Грааф смотрел на француза с неприкрытым омерзением, и Мартен повторил:

— Богатая невеста?

— Разве вы не слышали? — удивился Грааф. — Родственники буквально осыпали Сару богатствами ко дню рождения.

— Нет, я об этом не знал.

И Мартену это было не по душе, особенно когда понял, что это привлечет внимание всех охотников за приданым в Лондоне. Ему не хотелось, чтобы голландец видел, как сильно его встревожили эти новости.

— А вы, Грааф, когда вернетесь домой?

— О, думаю, скоро. — Голландец с горечью взглянул на Бушара. — Вы должны знать, что никакого вознаграждения не получите. К своему стыду, должен признать, что после этой проклятой войны у моей семьи ничего не осталось.

Мартен пожал плечами:

— Я не обольщался на этот счет.

— Отцу, конечно, придется выкупить корабль. Вы, без сомнения, можете себе представить, как мне не терпится воссоединиться с родными.