Книга Светлейший князь, страница 108 – Роман Злотников

— Вот как? И зачем?

— Мы пытаемся собрать и затащить туда остатки продуктов и оставшиеся дрова. Сейчас развести костёр невозможно, но если этого не сделать, то, когда буря утихнет, мы не сможем ни согреться, ни приготовить пищу. Под такой бурей дрова вымокнут насквозь!

Лейтенант молча кивнул, он задыхался от ветра, так что ответ требовал немалых сил, которых у него из-за охватившего его ледяного озноба было не так и много.

— Двигайтесь в сторону бивуака третьего взвода, сэр, – прокричал ему ланс-капрал.

— А что там?

— Там, где были палатки третьего взвода, народ сбился в кучу и пытается греться друг о друга.

— Понял! Но мне нужно найти сапог…

— Я помогу, сэр!

Эта ночь стала адом. Палатки удержать удалось. Не все – две из трёх. В третьей были дрова, так что, когда ветер слегка утих, разжечь огонь оказалось нечем. Всё вокруг было насквозь пропитано водой. Напрочь. Мокрым было даже содержимое патронных лядунок. И, когда лейтенант засунул руку в одну из таких, его пальцы наткнулись на влажное месиво. Бумага патронов просто расползлась от воды и смешалась с порохом, превратившимся даже не во влажную, а в реально жидкую кашицу.

К одиннадцати утра удалось… ну не то чтобы навести порядок, но хотя бы в первом приближении понять, как они пережили ночь. Положение роты было в прямом смысле катастрофическим. Погибло двое – одному разбило голову, а во второго воткнулся один из вырванных ветром кольев. Очень неудачно, но, если бы не буря, вполне возможно, его удалось бы спасти. А так – он испустил дух около семи утра. Ещё четверо пропали без вести. Но была надежда, что они просто куда-то спрятались и хотя бы часть из них ещё заявится. Остальные были измучены бессонной ночью, холодом и борьбой с ураганом. Вышло из строя двенадцать ружей – погнутые стволы, разбитые приклады, покорёженные замки. Впрочем, почти все остальные так же были небоеспособны – стволы забиты землёй, щепками, клочками парусины и иным мусором. То есть их нужно было долго и тщательно чистить… Запасы пороха, хранившиеся в роте, потеряны практически полностью. Нет, теоретически порох, конечно, можно просушить, но после этого он застынет уродливой коркой, использовать которую для стрельбы практически невозможно. Если только в качестве заряда пороховой мины – да и то не факт. А перетирать в пыль… только не дрожащими от холода руками! Две трети личного состава потеряли предметы снаряжения, и сорок человек из них – обувь. И нет никакого понимания, как без неё выживать в зимней России. Ибо после сегодняшней бури ни у кого из присутствующих не было ни малейшего сомнения, что, несмотря на то что по календарю впереди был ещё почти целый месяц осени, здесь, в Крыму, началась та самая знаменитая русская зима, уничтожившая армию великого Наполеона.

Так и не отыскав хотя бы клочка сухой бумаги для написания рапорта, командир роты отправил Бакли в штаб с устным докладом. Там его выслушал измученный донельзя начальник штаба майор Дженингс. Он, как и ротный лейтенанта, был из джентри, поэтому титула не имел.

— Понял, лейтенант, – вздохнул майор, когда Бакли закончил доклад. – Возвращайтесь к своим людям. Помочь вам сейчас всё равно нечем – когда шли, вероятно, всё и сами видели, но будьте наготове. Буря разметала и разбила многие корабли, но кое-что, возможно, удастся спасти. Так что, как только ещё немного утихнет, ваша рота отправится на разборку выброшенного на берег.