Книга Светлейший князь, страница 109 – Роман Злотников

— Так точно, сэр, – глухо отозвался лейтенант и закашлялся. Майор несколько секунд устало смотрел на заходящегося в кашле молодого офицера, потом вздохнул и, наклонившись, достал из-под стола открытую бутылку.

— Вот, хлебните – это джин. Вам станет полегче. Это – единственное, чем я могу вам помочь…

Выйдя из штаба, Бакли осмотрелся. Балаклавская бухта представляла собой апокалиптическое зрелище. Десятки кораблей и судов, среди которых были не только английские, но и американские, турецкие, итальянские и даже французские, несмотря на то что основной бухтой снабжения французского контингента была расположенная в десяти милях северо-западнее Камышовая, ранее плотными рядами покрывавшие существенную часть поверхности бухты, в настоящий момент валялись на её берегах, причём часто на боку или кверху килем, либо их полузатопленные корпуса возвышались над поверхностью, уткнув в покрытое несущимися тучами небо огрызки сломанных мачт. Вода между ними была покрыта плавающим древесным мусором в виде обломков обшивки, разбитых шлюпок, обломанных мачт и всего такого прочего, а также измочаленным содержимым их трюмов. Ну если оно ещё было способно держаться на поверхности. Пирсы, возведённые у берега для облегчения разгрузки судов, были полностью разбиты. Временные склады на берегу, под которые использовались всё те же мазанки либо быстро возведённые дощатые бараки, или превратились в обломки, или лишились крыш. Так что всё их содержимое напрочь промокло и было завалено мокрым снегом. Впрочем, судя по тому, что можно было разглядеть, – целых крыш в Балаклаве не осталось вообще. Лейтенант вздохнул и, сгорбившись, выдвинулся в сторону бивуака своей роты.

До расположения роты Бакли добрался около трёх часов пополудни. Четверо пропавших без вести отыскались. Двое были живы, один ранен и попал в лазарет, а ещё один – замёрз насмерть. Он заблудился и побрёл куда-то в сторону, умудрившись пересечь линию рогаток так, что даже её не заметил. Но никуда не добрался, а ходил кругами за рогатками. И на очередном круге, похоже, совсем обессилел. Ну и сел прямо в сугроб. Где и сдох… Для переноски его к месту, куда стаскивали трупы, пришлось выделить аж четверых. Двое бы не справились – больно уж в неудобной позе он замёрз, а к тому моменту как его отыскали – тело успело закоченеть… Впрочем, как рассказали те, кто его относил, – таких скрюченных среди замёрзших насмерть оказалось немало.

— С возвращением, лейтенант, – приветствовал его ротный. – Какое дерьмо придумал штаб?

— Скоро нас должны отправить разбирать завалы в Балаклаве и пытаться что-то спасти из трюмов выброшенных на берег судов, сэр, – угрюмо сообщил Бакли.

— И как скоро наступит это «скоро»?

— Не знаю, сэр. Майор Дженингс только сказал, что это будет, а когда – не сказал.

— Ладно, будем ждать… – вздохнул капитан. – Отправляйтесь к своему взводу и организуйте чистку оружия. Хоть нам при отсутствии пороха чистые стволы пока на хрен не пригодятся, но людей надо чем-то занять. А то они начинают засыпать после бессонной ночи и могут помёрзнуть. Знаете же, что один у нас уже замёрз?

— Да, сэр.

— Так вот могу вам сообщить, что один – это только в нашей роте. В третьей замёрзло четверо, во второй – пятеро, а в Восточно-Норфолкском полку погибших от холода почти пять десятков. Так что мы ещё легко отделались.