Книга Дорога в 1000 ли, страница 41 – Станислав Федотов

Прибытие поезда со стороны Цицикара добавило нервозности, потому что многие отнеслись к приехавшим как к конкурентам на места в обозе. Правда, пошумели и отстали – своих забот хватало. Узнав, что поезд дальше не пойдёт, Фёдор собрался вести свою полусотню конным ходом отдельно от гражданских, но Василий Вагранов попросил не бросать его людей на произвол судьбы, а сформировать конный караван.

— Не могу, Василий Иваныч, – начал отказываться Саяпин. – Мне уже давно надо быть в Сунгари, явиться под начало генерала Гернгросса. А с караваном мы сколь кандыбать будем!

— Вас всё равно пошлют в помощь на такую же станцию.

— Куда пошлют, туда и пойдём – такая наша служба.

Они по-прежнему находились в тесной будке машиниста, разговор шёл лицом к лицу, и со стороны они, хмурые и нахохленные, походили на двух котов, выясняющих отношения. Сидевший на поленьях у выхода на тендер Илька живо представил себе эту картинку и хихикнул. Спорившие разом глянули на него: не ко времени веселье – и продолжили разговор. Препирались ещё несколько минут, а потом Вагранов пустил в ход последний довод.

— У нас двенадцать детей, – сказал он, – а у вас два десятка запасных лошадей. Вы же не бросите русских ребятишек под ножи и вилы боксёров.

Сотник ничего не ответил, побагровел и заорал:

— Подхорунжего ко мне!

Илька Паршин метнулся на крышу вагона, где по-прежнему восседали Трофимов и Иван Саяпин.

Не прошло и минуты, как оба предстали перед командиром.

— А ты чё заявился? – рявкнул Фёдор на сына. – На кого пулемёт оставили?

— Илька попросился… – Иван глянул исподлобья, нарвался на свирепый взгляд отца и мгновенно исчез.

— Вот чё, Прохор, – немного успокоившись, сказал Фёдор. – Ты уже, верно, слышал, что поезд дальше не идёт, надо из нашей команды обоз сооружать. Повозок тридцать запонадобится, а то и сорок.

— Нашей команде и двадцать станет с избытком. И тех ещё найтить надобно, – возразил Трофимов.

— Сколь найдём, – жёстко сказал Саяпин. – И здешних ребятёнков заберём. Всех до единого!

Прохор хотел что-то сказать, но взглянул в тёмное лицо командира и промолчал.

— Я пойду договорюсь с местным руководством о совместных действиях, – сказал Вагранов, до того молча наблюдавший за казаками. – А то я знаю здешнего начальника станции – бюрократ, каких поискать. Инструкции выучил до последней запятой. Начнёт мешать – не остановишь.

— Начнёт мешать – расстреляю, – Фёдор произнёс эти страшные слова совершенно спокойно и от этого они показались Вагранову ещё страшнее: он понял, что сотник не шутит. Время-то военное.

— Надеюсь, до этого не дойдёт, – пробормотал Василий и поспешно спустился на землю.

— Погодите, – высунулся из будки Саяпин. – Всё ж таки где повозки-то возьмём?

— У местного населения – где ж ещё? Но так не дадут – платить надо.

— У меня денег нету, – растерянно сказал Фёдор.

— В станционной кассе есть немного, но я не имею права их трогать. Подсудное дело.

— Не столь подсудное, сколь паскудное, – заметил подхорунжий.

Сотник лишь мрачно глянул на него и снова обратился к Вагранову:

— Придётся реквизировать по закону военного времени.

— Вряд ли разумно. Получим несколько тысяч новых боксёров.

— Я имел в виду кассу.

— Это – пожалуйста. Только кому тут нужны российские рубли? Они ценят серебряные ляны^[14].