Книга Чудовища на Полынной улице, страница 149 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Эля почувствовала себя глупо, рассказывая то, в чем подруги участвовали тоже. После получасовой игры в испорченный телефон у нее наконец прорезался голос, и она нагрубила Ксюше.

— Ну что ты ведешь себя как дура? – воскликнула Эля, устало налегая на стол. Никакие напитки и закуски не заменили ей похлебку, которая давала много сил в пещерах. – Ты там же лежала без сознания. И вот они! – Эля тыкнула в нашивку экспедиции, которую еще в ауле срезала, зная, что ей придется доказывать правдивость своей истории. – Они! Загубили нашу поездку!

— Гёрлс, не ругайтесь. – Майя миролюбиво вскинула руки. Диана и вовсе смотрела на Элю волком.

Почему же они сидели рядом? Из вежливости? Или потому, что родители больше не выпускали Элю из дома, обвиняя в том, что ей нельзя доверять? Ей, взрослой и выжившей при похищении в горах?

Она громко фыркнула.

— Ну и что с вами случилось? Вы ничего не рассказали.

— Вином отравились. – Ксюша пожала плечами. – Да, проснулись хрен знает где, но там никого не было – только машина. Как спустились в аул, сразу сообщили, что пропала ты и два ученых. Вас поискали и успокоились. Чертова бюрократия.

Раньше бы Эля не разозлилась, но после настоящего доброго отношения к себе от тех, кого люди считали монстрами, такое безразличие поразило в самое сердце. Она ковыряла свою коленку, заросшую короткими колючими волосами. После встречи с алмасты бриться она не хотела.

— Неужели вы ничего не помните? – отчаянно спросила Эля.

— А должны? – Суровея, Диана нахмурилась. – Ты нас бросила, а мы должны оправдывать тебя теперь? Успокоить и вспомнить что-то нужное тебе?

Элю кольнула эта беспричинная злоба, но она не нашлась, что ответить. Они не обязаны ей жизнью и не должны ее спасать. Девочки выбрали самый безопасный способ объяснить произошедшее – к тому же у них было время придумать наиболее реалистичную версию, которую можно рассказывать остальным, не вызывая подозрений, будто это они Элю в лесу прикончили, еще и машину у кого-то угнали.

Ее осенило: ну конечно! Даже если они увидели кровь, то испугались, что случилось нечто ужасное, в чем легко могут обвинить их как единственных выживших. Они с трудом сбежали и хотели жить дальше нормальной жизнью. Наверняка они рассказали ЛизаАлерт историю в духе «Застряли на горной дороге, пошли плутать, а потом потеряли подругу». И Элю действительно искали. Но никто, кроме нее самой, не знал, какими чудовищами оказались гоминологи и кто именно Элю от них спас. И подруг, конечно, они спасли тоже. И, похоже, разрезали острыми ногтями веревки на их руках напоследок.

Алмасты разумны – они защищали свой дом и никому не хотели навредить нарочно. Пожив чуть среди них, Эля легко различала доброту и злобу, радость и раздражение. Но, глядя снова в человеческие лица, она секунда за секундой продолжала спрашивать себя: «О чем они думают? Что ими движет? Кто эти люди? Я их не знаю».

Примитивная жизнь оказалась ключом к излечению тревоги – в пещере не было ни учебы, ни сватовства, ни коротких видеороликов. Вернувшись, Эля осознала, что не скучала. Ни по чему и ни по кому.

Вернувшись к человеческой жизни, Эля чахла так быстро, как никогда в худшие времена. После осмотра психотерапевта она получила справку – подозрение на ПТСР. «Тебе было так тяжело, мы даже не представляем, что ты пережила… борясь за жизнь две недели одна в лесу…» – несколько раз на дню слышала она от разных знакомых. Никого не волновало, что она не смогла бы без помощи выжить: ни еды, ни теплой одежды при ней не было. Раньше никто настолько не верил в ее силы. Отец сказал, глядя на заключение от врача: «Ну ничего, до свадьбы заживет», – будто психика так и работала. И Эля поняла: обещанная годами свадьба уже близко. Словно ни на что больше она, покореженная, не годилась.