Книга Чудовища на Полынной улице, страница 68 – Ольга Болдырева, Анна Сешт, Татьяна Ван, и др.

Национальный костюм с завивающимися черными узорами по коричневой ткани, пояс с металлическими вставками. На голове – такая же шапка, как у отца, с мехом наружу. Амиру нравилось так наряжаться: будто настоящий джигит! Еще года два назад, когда он был поменьше, вещи болтались на нем, как на вешалке. Постоянные тренировки сделали свое дело, теперь и на уроках физкультуры Амир не стеснялся своей фигуры. Покрепче, чем у других одноклассников, да и с ростом повезло. К десятому классу вытянулся выше отца.

На поясе Амир закрепил кормовую сумку, сунул туда несколько кусков мяса и кое-что себе на перекус. Биялай – более нарядный, чем обычно, и, к сожалению, более тяжелый. К нему привязан костяной катыр^[14], хотя сегодня он вряд ли понадобится. Кажется, «охотиться» опять будут на муляжи.

— Готов? – нетерпеливо спросил отец, и Амир выбрался из машины, где, скрючившись, переодевался.

— Как я выгляжу? Сфотографируешь?

Отец устало вздохнул и махнул рукой: давай. К тому, что Амир постоянно красуется для соцсетей, он почти привык. Инкар слепо запрыгнула на биялай и повернулась к телефону, будто понимала, куда нужно смотреть для кадра, чтобы порадовать хозяина.

— Давай, джигит, иди подтверждай регистрацию. Не удивлюсь, если все только тебя ждут, – усмехнулся в бороду отец и махнул в нужном направлении.

Претендентов выстроили возле железной ограды, сразу за ней стояли зрители с телефонами наизготовку. Амир выпрямил спину. Вдруг попадет к кому-нибудь на снимок? Но это теперь было не так важно, к нему уже подходили журналисты с областного канала, попросили дать интервью. «Вы такой юный беркутчи, вам всего шестнадцать!» – восхищались они, протягивая микрофон. Амир, оглянувшись на отца, пообещал обязательно поговорить с ними, но только когда они с Инкар выступят.

— Это мои первые соревнования, я еще ничего не понял, – неловко ответил он. Журналисты закивали и пообещали подойти позже.

Теперь же Амир ловил странное волнение. Охота давно стала для него привычным делом, но тут совсем другое. Столько людей смотрело! А вдруг Инкар подведет? Или он сам что-то сделает не так?

Некоторые птицы дергали головами, пытаясь понять, что за шум вокруг. Поднялся неприятный холодный ветер, оперение Инкар вздернулось, показались белые пуховые перья. Она тоже переминалась с ноги на ногу, сильнее цепляясь когтями за биялай, но больше от нетерпения, чем от волнения.

У участника рядом с Амиром, высокого сурового мужчины с густыми бровями, почти сросшимися на переносице, птица совсем разволновалась, хлопала крыльями, пытаясь взлететь.

— Волнуется, ага? – добродушно спросил Амир.

— Молодая еще, – бросил мужчина. – Не привыкла к такому вниманию. А твоя? Опытная?

— Скорее, бесстрашная, – усмехнулся Амир и чуть не пропустил, как назвали его имя:

— Амир Бейсеканов и Инкар.

«Надо же, нас первыми вызвали!» – занервничал Амир, вышел дальше за заграждение. Люди остались позади, разговоры чуть стихли. Инкар подмахивала крыльями, чтобы не потерять равновесие от ставших вдруг неровными шагов хозяина.

Впереди виднелся лишь один человек, всадник, как и все участники мероприятия, в национальном костюме. Метрах в двухстах от Амира. Всадник махнул рукой – «Готов?» – и его лошадь неторопливо поскакала вперед. За ней, едва различимая человеческому глазу, волочилась тушка на веревке. Кусок мяса, привязанный к шкуре лисы, – чтобы не шокировать современных гостей традиционной охотой на живых зверей.