Книга Духи Минска, страница 55 – Екатерина Стрингель

— Конечно, обрадуется! Она тебя разбудит, накормит и начнет показывать семейные альбомы. Покажет меня голого на детских фото и будет приговаривать, каким милым я был тогда. Не то что сейчас.

— А по-моему, ты и сейчас очень милый, – тихо ответила Настя.

— Это только для тебя. С другими людьми я не такой добрый и пушистый. Это у меня в маму. На работе она зверюга, а дома – милый котик.

— Круто же! Она оставляет весь негатив на работе, а домой приходит налегке. Твой папа, наверное, счастлив.

— Был бы, наверное… – Игорь резко погрустнел. – Он умер, когда мне исполнилось двенадцать. Несчастный случай. Мама одна тянула меня и сестру.

— Ой. Извини, я не знала. – Она замолчала и положила ладонь поверх его.

По телу снова волнами начало расползаться тепло. Игорь достал руку из-под Настиной и обхватил ее ладонь сверху, крепко, но мягко сжав. Настя не возражала, приятное ощущение растекалось медом внутри.

Они ехали по ночному проспекту Победителей, асфальт блестел от влаги и отражал свет, словно зеркало. Вдоль дороги уже развесили гирлянды ко Дню Независимости. Подъехав в тесном дворе к самому подъезду, Игорь открыл перед Настей дверь, и они обнялись. Теперь им не мог помешать неудобный подлокотник. От Игоря исходили тепло и легкий аромат манящего и терпкого парфюма.

Игорь взял Настины руки в свои.

— Слушай, мне тут досталось два билета на симфонический концерт в планетарии. Будет в эту среду вечером. Хочешь сходить? – робко спросил он.

«Неужели кто‐то там наверху подслушивает мои желания? В любом случае спасибо! И сделайте звук погромче, у меня много желаний».

— Конечно, с удовольствием. – Настя сияла улыбкой и смотрела с нежностью. – Обожаю планетарий и классическую музыку.

— Ну и отлично. – Он заулыбался в ответ. – Я заеду за тобой.

— Спокойной ночи, – сказала она и собиралась уже идти, но Игорь притянул ее к себе, и они снова поцеловались под светом луны, под мелким покрапывающим дождем и призрачным светом от мигающей лампочки подъезда.

Жара и не думала спадать, солнце агрессивно выпаривало из земли вчерашний дождь, поднимая пар к небу. Настя завороженно смотрела на плотный туман, скрывающий за собой целый город. Который, в свою очередь, скрывает призраков в подземельях. А те – скрывают причины, из-за которых остались на земле.

Этой ночью Насте снова снились кошмары о Паше и его семье в бомбоубежище. На этот раз она отчетливо ощущала боль и ужас, которые испытывал парень перед смертью. Она дрожала от холода, хоть и в комнате стояла удушающая жара, желудок изнывал от жуткого голода, а тело дрожало в лихорадке. Проснувшись, Настя постепенно пришла в себя, но заснуть снова так и не решилась. Так и пролежала в постели, прокручивая в сознании события последних дней, чтобы привести мысли в порядок.

Не терпелось как можно скорее позвонить преподавательнице Лены и договориться о встрече, чтобы как следует расспросить обо всем, что касается «Стрелы» и событий тех лет, которые сильно истерзали Минск. Настя вылетела из дома и нажала кнопку «вызов» рядом с номером Екатерины Ивановны. На часах была половина девятого, преподаватели в это время обычно уже не спят.

Екатерина Ивановна ответила бодрым голосом и, услышав фамилию Лены, заговорила еще более воодушевленно. Она поискала в своем ежедневнике окно между парами и пригласила Настю приехать в институт к трем часам дня.