Книга Духи Минска, страница 89 – Екатерина Стрингель

«Кажется, я пришла по адресу. Бабуля явно не в курсе, что это аксессуар ее внука для неформального стиля в одежде».

— Здравствуйте, Анна Николаевна, я к вам: ваш внук дал этот адрес, – выдавила из себя Настя, пытаясь унять дрожь во всем теле. – Я хотела найти вас в Гродно, но в квартире был только он. Я журналистка из газеты «Рукодельница», приехала сделать интервью насчет вашего огромного опыта работы швеей.

Настя старалась говорить спокойно и уверенно, но ее слишком сильно трясло и получалось не слишком убедительно.

— Ох, дитя ты горькое, пойдем, сначала согреешься, а потом говорить будем. – Бабуля всплеснула руками и пошла в комнату. – Иди за мной, дам тебе сухую одежду. Федя, завари нам чаю.

Старик кивнул и пошел на кухню. Анна Николаевна повела Настю в дальнюю комнату с большим шкафом. Старушка достала оттуда черную толстовку, штаны и протянула Насте. Одежда была сильно поношенной, но от нее пахло свежестью. На майке было написано «The Prodigy» и нарисован большой паук в круге.

«До Metallica внучек, видимо, слушал группу The Prodigy. Но сейчас мне все равно, что он слушал, лишь бы эта вещь была сухой и теплой».

Анна Николаевна дала Насте полотенце, чтобы вытереть мокрые руки, лицо и волосы, и плед, сшитый из вязаных кусочков. Когда они пришли на кухню, на столе уже стоял красный самовар с узором в белый горошек, чашки и банка варенья. Настя начала согреваться, сидя завернувшись в плед и попивая чай с малиновым вареньем. За окном шел ливень, вода сплошным потоком стекала по окнам, где‐то вдалеке сверкали молнии и гремел гром.

— Вот теперь рассказывай, чего вдруг к нам пожаловала? – Бабуля села напротив и деловито посмотрела Насте в глаза. – Про журналистку можешь даже не начинать: не поверю я, что журналисты поедут в такую глушь ради меня. В городе полно других швей на пенсии.

«А она куда проницательнее, чем другие. Но не буду же я рассказывать ей правду. А хотя… все равно она вряд ли поверит в то, что я расскажу. Правда всегда страшнее лжи», – размышляла Настя.

Она попивала чай и по порядку рассказывала, зачем ищет Анну Николаевну. Рассказала про убежище в подвале магазина, про бомбардировки, семью Панфиловых, а также про то, что нашла ее данные в архиве Национальной библиотеки. О призраке она умолчала, сказав, что найти Анну было последней просьбой соседского дедули, которому она решила помочь. Под конец рассказа Федор и Анна переглянулись и взялись за руки. Так мило было наблюдать, как даже через столько лет совместной жизни они сохраняют нежные чувства друг к другу. Две морщинистые руки крепко держались друг за друга.

— Расскажите, пожалуйста, как вы оказались в Гродно? – спросила Настя, отпив еще глоток чая. Тепло от вязаного пледа и малинового чая приятно расходилось по телу, дрожь постепенно утихала, но чувствовался легкий озноб. – Судя по архиву, на момент войны вы находились в Минске.

— Как‐как… Очень просто. – Бабуля отставила кружку с чаем. – Меня отправили сюда по распределению после училища. Советский Союз был очень большой, могли и на Урал отправить работать. Повезло, что меня определили не так далеко. Устроилась швеей на фабрику, шили брюки на нужды советского народа.

До войны Гродно был польским городом. И после войны старались отправлять туда как можно больше молодежи, чтобы заселить «своими». А я и не против была: Гродно всегда казался красивым городом, мне сразу здесь понравилось. А потом мы познакомились с Федором – он работал механиком в цеху. Все девчонки с ума по нему сходили, а выбрал он меня. С тех пор вот и живем душа в душу.