Книга Духи Минска, страница 92 – Екатерина Стрингель

— Ты… ты… О нет… – жалобно пролепетала Настя.

— С тобой там все в порядке? – перебил Игорь.

— Ты – сын Раисы Георгиевны, директора «Стрелы»?! – наконец смогла она выпалить прорезавшимся голосом.

— Ну да, а ты не знала? Мне казалось, я говорил об этом, – с недоумением ответил он.

Настя не смогла больше сказать ни слова и молча повесила трубку. Она смотрела в одну точку до самого прибытия на Центральный вокзал Минска в час ночи. Затем она кое‐как встала, ее штормило от температуры, озноба и шока. Каждый шаг давался с большим трудом, она пыталась изо всех сил не упасть в обморок. Шатаясь, она вышла из вагона и начала вызывать такси, еле держась на ногах. Машин, как назло, не было, заунывная музыка мелодии ожидания заполняла весь разум и казалась вечной. Наконец девушка уставшим голосом сказала: «Через пять минут, серый Citroën», – и повесила трубку.

Дойдя до машины, Настя села на заднее сидение, с большим усилием выдавила из себя домашний адрес и провалилась в сон. Водитель разбудил Настю, когда они приехали к дому, она расплатилась и пошла в сторону подъезда. Когда она доковыляла, опираясь на шершавую стенку, на третий этаж и закрыла за собой дверь, в глазах потемнело окончательно, тело обмякло, и она упала посреди прихожей без сознания.

Рассветное небо с персиковыми прожилками осветило капельки росы на белой орхидее. Незакрытое окно и внезапно начавшийся ливень накануне самовольно полили цветок, на полу виднелись почти высохшие капли дождя. Настя очнулась, лежа в неудобной позе в прихожей. Сильно болело горло и шея. Пока она была в отключке, лежала на домашних тапочках вместо подушки. В голове прояснилось: температура как будто бы стала ниже. Она медленно встала и пошла на кухню. Хорошенько порывшись в ящике с таблетками, нашла там «Ангримакс». Мама всегда давала его при малейших симптомах простуды и гриппа. Выпила сразу три штуки, переоделась в пижаму со звездами и улеглась в постель.

Будильник противно зазвенел возле уха, Настя выключила его, отвернулась и опять уснула. Проснулась она только через несколько часов от звонка Лены:

— Ты что, спишь еще?

— Да, я, кажется, заболела, – еле слышным голосом ответила Настя.

— Бегала под дождем, что ли? Ладно, поправляйся. Если что‐то нужно будет – звони.

Настя позвонила Борису, отпросилась на пару дней и пошла на кухню готовить завтрак. Наслаждение от ароматного омлета с колбасой прервал звонок в дверь. Настя посмотрела в глазок, там стояли строго одетые мужчина и женщина. Женщина в руках держала папку, а мужчина – фотоаппарат.

— Кто там? – Горло сильно ныло, каждое слово доставляло боль.

— Из жилищного фонда. Нам нужна Анастасия Сергеевна Савицкая, – сухим тоном сказал мужчина.

Настя накинула халат и открыла дверь. Женщине в коричневом брючном костюме и туфлях на низком каблуке на вид было около сорока, жирные волосы она собрала в пучок. Мужчина был в очках, надетых на крючковатый нос, штанах со стрелками, рубашке и нелепом галстуке болотного цвета в красную полоску. Они бесцеремонно вошли в квартиру и, не разуваясь, направились в комнату, оставляя за собой грязные следы. Мужчина фотографировал помещения, а женщина осматривала стены и что‐то записывала в папку.