Книга Край заблудших, страница 71 – Ксения Левонесова

— Но ведь все это остается только во сне.

— Ты никогда не знаешь, что ты во сне. Там – все по-настоящему.

Я захотел возразить, что иногда я и во сне могу догадаться, вспомнить, что все вокруг нереально. Во время страшных кошмаров я даже способен проснуться, если не хочу больше видеть ужасы. Но все эти аргументы рассыпались о следующую фразу Марфы:

— Реальность – условна. Возможно, тот мир, который кажется тебе реальностью, на самом деле лишь очередной сон.

— Как я вспоминаю во сне, что это сон, так и в реальности могу вспомнить, выйти на новый уровень…

— Да, малыш. Можешь ли ты с полной уверенностью сказать, что все, что находится вокруг, – реально? Возможно, ты сейчас спокойно спишь в своей кровати.

— Скорее, на больничной койке. Я в коме. В долгой беспробудной коме, из которой нет выхода…

— Выход есть, если идти вперед и не оборачиваться. Только нужно знать, куда идти.

Марфа положила прохладную ладонь мне на лоб, и я слегка дернулся от неожиданного жеста. А потом… Потом пришло успокоение, как в те ночи, когда Марфа помогала отогнать дурные мысли.

— Как нам выбраться? Как выбраться из этого города? Вы же знаете ответ!

— Ответ все ищут.

— Не все, только мы! Всем тут здорово, они привыкли, им нравится!

— Нравится? – Марфа убрала ладонь. – То, что люди не царапают землю у границы, пытаясь прорыть ход наружу, еще не значит, что им здесь нравится. Пойми, малыш, кто попадает сюда. Именно в этот город. Что это за люди?

— Есть и другие города, я знаю. Там – другие?

— Другие, – кивнула Марфа.

— А какие люди здесь? Глупые? Злые? Мы в мире мертвых, и это не похоже на рай. Значит, мы в аду для самых плохих людей!

— Это не ад. Впрочем, ада и рая для меня не существует, но в твоей реальности – допустим. Здесь скорее… – Марфа задумалась, подбирая слово.

— Чистилище?

— Да. Но не для всех. Для каких людей? Пойми, и ты разберешься во всем остальном.

Она двинулась вперед, прошла мимо и направилась к очередному засыпающему. Наш странный диалог прервался. Я все еще чувствовал легкое касание на лбу, будто Марфа и не убирала ладони.

Какие люди живут здесь? Не плохие, не злые. Но и не хорошие. Тогда какие?

Я пошел домой, чтобы рассказать обо всем Дите и Зиме. Хотя и плохо себе представлял, как пересказать то, что почувствовал, но сам еще не понял.

Как я и ожидал, ребята не разделили моего восторга от общения с Марфой. Не смог я словами объяснить то, что тогда произошло. Как описать касание ладони, которое вдруг сняло все мои тревоги? Как передать, что очень важно разобраться в истоках города – почему сюда попадают именно такие люди?

— Не знаю, на что нас может это натолкнуть, – сказал Зима, когда я завершил рассказ.

Он сидел в кресле далеко от нашей карты, будто бы разочаровался в ней. Наверное, сегодняшняя моя резкая фраза о том, что мы не выберемся, убила веру и в нем. А в Дите? Я с надеждой посмотрел на нее.

— Может, в этом что-то есть, – кивнула она, и я почувствовал облегчение. – Зима, ты тут дольше всех. Что общего у местных?

— Ничего определенного. Люди как люди.

— Марфа бы не стала просто так болтать, – уверенно сказал я.

— Наверное. Но ее подсказка для меня звучит бессмысленно. Разберемся, кто сюда попадает, и что потом?

Я откинулся на спинку дивана. Вот уж не знаю. Просто хочется сдвинуться с мертвой точки в нашем недорасследовании.