Книга Слуга, страница 148 – Ольга Болдырева

— Кажется, его брат… Или племянник. Пару недель назад утонул во время рыбалки. Сильген уже неплохо схватился льдом, но что-то пошло не так. Вода холодная… Шансов на спасение не было.

— Утопленник, значит. – Я даже не удивился. – Это нахцерер ^[27]. В смысле, не сам полицейский, а то, что вытягивает из него жизнь. Такими тварями становятся покойники – самоубийцы или утопленники. Раньше еще те, кто умирал от чумы, перерождались, но теперь, чтобы найти чуму, нужно постараться. Из могилы нахцерер выбраться не может, поэтому тянет силу из ближайших родственников.

Самуил перевел растерянный взгляд с полицейского на меня.

— То есть он умирает? Вот прямо сейчас, у нас на глазах?!

— Ага.

— И мы ничего не сделаем?

— Мы, конечно, можем отправиться на кладбище, если ты знаешь, где похоронен его брат… Или племянник, – поцокал я языком. – Но тогда на затее с возвратом ключа ставим крест и, как разберемся с нахцерером, идем сдаваться фон Латгард. Готов?

Люблю смотреть, как люди оказываются перед выбором: спастись самому или спасти чужого человека.

Можно было, конечно, узнать, в каком направлении миттенский погост, и разделиться. Я бы пошел расправляться с тварью, Самуил – возвращать ключ. Но подозреваю, что ему одному вряд ли получится это провернуть.

Мне жертвовать Самуилом не хотелось. Поэтому я малодушно переложил выбор на его плечи.

Он нахмурился, поежился и виновато повесил голову. И я уже приготовился слушать доводы, почему вернуть ключ важнее, чем спасти беднягу. Самым логичным было бы сказать, что мы еще можем успеть и туда, и туда…

— Значит, сдамся рыцарю-командору, – решил Самуил и бледно улыбнулся. – Только я сам. И тебя не выдам. Ты и так очень помог. А теперь, пожалуйста, Лазарь, помоги этому человеку.

Я уже открыл рот, собираясь напомнить, что Фильга одна не справится с воспитанием Бель и Самуилу нужно думать в первую очередь о дочери. Тень, которая до того момента лежала у наших ног послушным пятном, зашевелилась и вытянулась из-под дивана, обретая плотность и глубину. Самуил, едва подавив испуганный вскрик, вцепился мне в руку и одеревенел.

Тварь улыбнулась, обнажив широкий оскал острых зубов, и протянула вперед длинную когтистую лапу. Мгновение я боролся с собой, чтобы заткнуть пробудившийся дар, а затем улыбнулся не менее жутко. Тень неуверенно всколыхнулась и отступила.

— Давно не виделись. Что-то случилось с твоим щенком?

— Тоска. Жив. Сыт, – шепнул Бутцеман и повернул лапу ладонью вверх. – Дай. Верну.

Рядом раздался очень забавный писк, будто из проколотого шара вырвался воздух. Это Самуил отмер, сообразил, что на нас никто не нападает, и подавился нервным смешком.

Думал я буквально один удар сердца, а затем вложил ключ от тайника в ладонь подкроватного монстра из детских страшилок.

— Разберешься, кому возвращать?

— Да. Долг. Закрыт.

Еще раз улыбнувшись – на этот раз я догадался, что так Бутца изображал дружелюбие, – тень втянулась под диван.

— Что ж, теперь со спокойной совестью можно прогуляться на кладбище. Веди. – Я подтолкнул Самуила к двери.

— Удобно, – сглотнув, произнес он. – Даже если полицейский заметил пропажу и ищет ключи, ему очень вовремя их подкинут. И ситуацию, как обычно, свалят на нечистого. Значит, дар судьи можно использовать вот так?