Книга Слуга, страница 99 – Ольга Болдырева

— Зато будет преимущество перед другими неблагородными кандидатами, если оставите службу в Миттене и подадитесь в другие края, – ободрил я парней.

— Там иные качества ценятся, – проворчал тот, который окрестил Миттен «ненормальным».

Но, вопреки сказанному, дежурные оживились. Может, им и не нравилось чистописание, но слышать от человека со стороны, что это еще принесет свои плоды, было приятно.

Убрав лопаты, старший закрыл будку для инвентаря на замок, и мы двинулись к запасным воротам.

— Посмотрите на меня. – Я добродушно усмехнулся. После простой физической работы ощущал себя почти хорошо. – Разве моя морда хоть сколько-нибудь похожа на благородного?

— Сравнили тоже, герр судья! – возмутился старший, но заулыбался широко и искренне. – Где нам с вашими силами сравниться?

— А мои силы тут ни при чем.

Мы остановились недалеко от склада. Дежурным перед завтраком нужно было заглянуть в солдатское общежитие, я шел в офицерское – будить Артизара.

— У святейшего престола не хватает свободных рук для деликатных поручений. Что важно – грамотных. Поверьте, любой благородный думает в первую очередь о выгоде для своего рода. Поэтому простая кровь при должных знаниях и умениях будет в приоритете. Одна беда – образованные люди, прошедшие армейскую подготовку, на дороге не валяются. Тут либо книжник, либо солдафон. Найти золотую середину редко удается.

Судя по загоревшимся глазам, я только что подарил парням цель. Посмотрим, насколько хватит запала.

На крыльце я столкнулся с фон Латгард. Она – в новом пальто, бледная и осунувшаяся – курила на ступенях.

— Осматривали окрестности, Рихтер? – сухо поприветствовала меня.

— В том числе, фрайфрау. – Я отмахнулся от дыма, подмечая, как она бережет пострадавшую руку и старается не делать лишних движений. – Вхожу в привычный ритм.

— Избиение моих людей входит в ваш список дел на день?

Было бы странно, если бы она не узнала об инциденте.

— Строго после поедания очередной девственницы и попытки избежать собственного убийства. Знаете ли, не хочется через три дня воскреснуть подо льдом Сильгена, – вопреки собственным планам, я все-таки не удержался и наябедничал на офицеров.

Фон Латгард будто одеревенела. На ее лице появилась крайне неприятная гримаса, шрам, уродующий губы, натянулся, глаза прищурились.

— Фрайфрау, – поспешил добавить, – я не верю, что ваши люди осуществили бы свои угрозы. Ну сломали бы мне пару ребер, может, ноги, чтобы сидел в замке и дальше кухни не ползал… И на этом бы разошлись. Они защищали свою территорию. Я сталкиваюсь с таким не первый раз. И, думаю, не последний. Молва, особенно когда источником является приорат, – страшная вещь.

— Я тоже много слышала о вас, Рихтер, – зло выплюнула фон Латгард и покрепче затянулась. – Хуже того, в отличие от них, я еще и видела вас в деле. Случившееся недопустимо. Приношу извинения. И благодарю, что оставили нападавших в живых. Никто из моих людей вас больше не побеспокоит. Сплетни будут пресечены.

И продолжат расходиться уже за ее спиной. А ненависти станет еще больше. Однако просить ничего не делать я не стал. Рыцарь-командор не могла закрыть глаза на случившееся в гарнизоне ни по должностным обязанностям, ни по соображениям совести.

Мы помолчали. Я смотрел на фон Латгард, ожидая указаний или замечаний, а она – в сторону, не торопясь продолжать диалог или же уходить.