Книга Слуга, страница 102 – Ольга Болдырева

— Я буду полезным! – упрямо заявил Артизар, сделав вид, что услышал только первую часть.

— В чем именно? Поимке кошек и поиске неприятностей? – Насмешка получилась злой, но мне хотелось, чтобы он здраво оценивал свои возможности. – Я не желаю подвергать тебя очередному риску. Или чтобы ты своими выходками подверг риску других людей. А если вдруг такое – о, Йехи! – случится и мне действительно потребуется твоя помощь – заберу с занятий.

— Хорошо, Лазарь. Я все понял. – Артизар опустил взгляд и принялся собираться.

Я рассовал по карманам немного мелочи и плотнее замотался шарфом.

— И будь послушным щеночком, не вздумай пропустить завтрак и обед. Вечером я обязательно спрошу у фрау Дачс, видели ли тебя в столовой и действительно ли ты ел или просто смотрел в тарелку.

— А ты не пойдешь на завтрак? – Артизар замер.

— В городе перекушу, чтобы времени не тратить. Или обойдусь. В отличие от кое-кого, меня не сдувает ветром. – Я оглядел комнату, думая, какое бы еще распоряжение дать мальчишке. – Ключ у тебя. Смотри, не потеряй.

— Не потеряю, – голос у Артизара стал совсем деревянным. Взгляд он так и не поднял.

Пока я шел от замка к городу, почти рассвело. Фонари погасли, и вместе с крупными оранжевыми ореолами с улиц исчезло ощущение уюта и сказки. Дым от печных труб терялся в посеревшем небе, укрытые белыми шапками крыши домов волнами переходили одна в другую, и Миттен сливался в бледное, подернутое морозной дымкой пятно. Но вот в окнах то там, то здесь начал зажигаться свет – золотистые блики упали на снег, мир медленно насыщался цветами. Из-за острых гребней Хертвордского хребта пробились первые лучи солнца, обещая ясный день.

Как бы ни хотелось, то ли из вредности, то ли из любопытства, напроситься на оладьи к Фалбертам, я все-таки занялся делом. На их заднем дворе царил бардак: из опрокинутых баков рассыпался мусор, валялись обломки телеги, на стенах домов остались темные, будто нарисованные сажей, следы от благодати. И ничего важного. Покружившись и потоптавшись, я нашел под выпавшим ночью снегом кровь. Судя по направлению брызг и месту – плеснуло из пореза Самуила. Проблема заключалась в том, что крови, застывшей и почерневшей, было столько, будто руку напрочь оторвали. Если бы не вчерашний суд, он бы уже оказался главным подозреваемым.

Я задумался. Не могли же бинты и слой мази, скрывшие ладони Самуила, помешать дару? Мазь против силы Господа… Не, бред какой-то. И все-таки я попытался вспомнить, судил ли хоть кого-то в перчатках или чтобы между мной и кожей человека оказывалось иное препятствие. С некоторым трудом решил, что такое точно было. Значит, бинты ни при чем.

Еще раз с сомнением осмотрев следы крови, я все-таки убедил себя, что, сиди в Самуиле сам Астарот, он бы так быстро не починил свой мясной костюм. У демонов с исцелением туго, им проще выбросить поврежденную конечность. Значит, дар не ошибся. Еще проверю Бель и окончательно успокоюсь.

Разбудив благодать, я все-таки ощутил слабый отголосок совершенного ритуала. Но не темного – защитного. Демон, как бы это абсурдно ни звучало, действительно пытался не пропустить в Миттен кого-то еще. Кого-то могущественного настолько, что он почти пробил барьер, и в трещину пробрались бесы.

Следующая мысль была слишком хороша, чтобы оказаться правдой. Вдруг в городе появился беглец из инферно? У него свои дела и заботы. А все совпадения – случайность. Да, досадная, но закон подлости тоже не дремлет. Отказываться от этой идеи я не стал, но признал, что в моей жизни никогда ничего не было просто.