Книга Слуга, страница 101 – Ольга Болдырева

— Хильда… – Слова перехватили горло, как удавка. – Я был неправ. И вчера. И тогда, раньше. Я вспомнил. Знаете, что бы вы той ночью ни предложили и ни сказали, все равно ничего бы не изменилось, но мое поведение…

Фон Латгард впервые за утро посмотрела на меня. Устало и спокойно.

— Не продолжайте, Рихтер, вижу, вам нелегко даются извинения. Вчера мы оба наговорили лишнего и поддались эмоциям.

Я кивнул и поспешил зайти в тепло общежития.

Не знаю, какими словами нарушителей порядка поминали комендант и ремонтники, но душевая выглядела так, будто ночная драка мне приснилась. Разве что новая раковина отличалась более светлым цветом фаянса, а зеркало – формой рамы. Осколки тщательно подмели, кровь смыли.

Задумчиво подергав себя за колкую бороду, которая прибавляла моей и без того недружелюбной морде мрачности, я снова решил ее оставить. Бриться было лень.

Сигнал к пробуждению прозвучал как раз в тот момент, когда я возвращался в комнату. Лишний раз пересекаться с кем-либо из офицерского состава желания у меня не было. Думаю, у них со мной – тоже.

Спину дергало, как при нагноении. После горячего душа стало даже хуже. Вообще ощущения от прикосновений воды к коже были крайне неприятными. И стоило бы все-таки показаться медикам, но я решил, что, раз никаких других тревожных симптомов пока не добавилось, до вечера подождет. Или до завтра. Или все-таки само пройдет. Не умру же я, в конце концов.

Артизар не спешил подниматься: сидел на кровати, обхватив руками и ногами большую подушку, и замершим взглядом смотрел в окно. Лохматый, бледный, с отекшим лицом – выглядел отвратительно. Хоть он и вышел копией отца, но не хватало тренированного взгляда, хлестких приказов, умения держаться и знать цену своим словам и желаниям. Если Йозеф с самого начала планировал посадить Артизара на трон, то он крупно просчитался. Может, мальчишка и вырос послушной святейшему престолу марионеткой, но вряд ли удержится на вершине. Не выдержит давления придворной своры и послов стран… настолько «дружественных», что одно неловкое движение может стоить кому-то жизни.

— Глянь, что у меня со спиной. Дергает ужасно.

Артизар уставился на мою побитую морду с тревогой, но ничего не спросил, бодро подскочив с кровати.

— Встань, пожалуйста, сюда. К свету.

Я, послушно повернувшись, замер.

Несколько мгновений Артизар сосредоточенно молчал.

— Почти все – просто царапины, глубокие, правда. Только здесь, – он осторожно прикоснулся к самому болючему месту, – кажется, что-то есть. Сверху уже запеклось, такая плотная корка, а под ней, кажется, нарывает. Пойдешь к медикам?

— Наверное, придется. Сам не дотянусь. Или ты у нас умелец?

Артизар вернулся на постель и снова уставился в окно.

— В академии нас учили оказывать первую помощь… Но я плох в этом. Вид крови нормально переношу, но не уверен, что смогу почистить рану от гноя.

— И почему я не удивлен. Одевайся, – наказал я. – Мы договорились с рыцарем-командором, что с сегодняшнего дня ты приобщаешься к жизни гарнизона. Не думаю, правда, что узнаешь что-то новое, ну и ладно. После завтрака подойдешь к коменданту, он скажет, что делать.

— А с тобой нельзя?

— Можно, – пожал плечами. Артизар даже не уточнил куда и зачем! – Но смысла не вижу. Тебе нравится постоянно нарываться на тычки и затрещины? Если мазохист, так сознайся сразу.