Книга Стальной Рубеж 2, страница 39 – Владимир Мухин, Андрей Северский

— Тут не поспоришь, Гончаров. Ситуация, прямо скажем, дерьмовая, — прокряхтел глава Дозора, проходя вглубь камеры.

— Хотя есть один большой плюс. Если бы твой робот начал расстреливать нас, было бы куда хуже. А так, пока он дырявил господ, я успел шмыгнуть под чертову лавку, словно сраная мышь, — добавил Павел Петрович.

Я посмотрел ему в глаза, давая понять, что это не особенно весело.

— Вы думаете, я к этому причастен? — задал вопрос напрямую.

— Я думаю, ты не такой олух, чтобы убивать толпу людей при десятках свидетелей. Хотя, я бы сам лично передушил этих напомаженных выскочек. Но точно не так! Тебя подставили, это и кретину понятно. Даже гребанный следователь из Лесогорска не знал, что сказать, — пояснил командир, садясь на табурет.

— Отлично, господин полковник. Значит мне тогда можно… — произнес я и криво улыбнулся.

— Что можно?

— Свалить к чертовой матери с этого комфортабельного курорта!

На этих словах Румянцев стал грустным, посмотрел на потертый бетонный пол и задумался.

— Все знают, что это не я. Против меня нет никаких доказательств. Убийца до сих пор на свободе. Он может строить козни против тех, кто выжил при том обстреле. Вместе мы сможем его найти. От меня больше пользы на воле! — попытался пояснить свою позицию. Но реакция была ожидаема.

— Знаю! Я все это знаю, старлей! Ты запустил чертову Станцию, похоронив кучу своих товарищей. Я скорее поверю в то, что монстры могут танцевать сраный балет, чем в твою виновность. И да, подлец может меня прикончить в любое время. Он теперь шастает где-то рядом и ржет над нами, олухами, как лошадь. Только все не так просто, как кажется. Я — человек подневольный, — протараторил глава Дозора с трудом держа себя в руках.

Дальше были типичные объяснения, которых я раньше слышал немало.

Убийство нескольких высокопоставленных лиц вызвало большой резонанс, который уже используют враждебные силы.

Выходит, императорские чиновники не могут быть в безопасности даже в Штормовом замке. А глава замка только разводит руками да жует сопли.

Нужно срочно проявить силу, показать, что враг просчитался. Для этого надо пустить слух, будто главный заговорщик нашелся. Просто он находится в секретной тюрьме, и его никому не показывают. Кроме того, наказать механика, то есть меня.

По мнению высшего начальства, я допустил халатность. Не провел должных проверок, не проявил бдительность. И да, по сути, лично приказал роботу открыть огонь. Конечно, не по людям, а по мишеням. Но это никому не докажешь.

— Если я отпущу тебя, Гончаров, за тобой придут эти суки. Поверь, тогда будет хуже. Лучше посиди здесь, пока все не уляжется, — закончил свою речь полковник.

— Понятно, вас не за что осуждать. Сам был на вашем месте. Точнее, не лично, а просто видел такое, — отозвался, смотря в одну точку.

— Но если все плохо, то зачем вы пришли? — задал вопрос напоследок.

— Сказать, что капитан Старк валяется в реанимации. У него тяжелое состояние. Возможно, он больше не вернется на службу. А значит, я потерял своего лучшего бойца.

— Спасибо за новость. Только как она относится ко мне? — повел бровью, не понимая, к чему старик клонит.

— Я не хочу терять второго лучшего бойца, Гончаров. Знай, что я на твоей стороне. И да, ты выглядишь хилым. Думаю, усиленный паек точно не помешает. Сегодня к ужину распоряжусь, — сказал полковник Румянцев, а затем ушел, не прощаясь.