Книга Кровавая ассамблея, страница 50 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Чего зыришь⁈ — сорвался она на мне. — Хорошо быть поджарым, словно гончая! Я тоже когда-то таким был, и по ступеням скакал, как кролик! Вот будешь в моих годах, туловище твое превратится в бочонок — тогда посмотрим, кто из нас проворнее!

— Буду стараться, — сдержанно пообещал я.

— Что ты будешь стараться, дурень⁈

— Не превратиться в бочонок!

— Вот подлец, — покачал головой Яков Петрович. — Палец ему в рот не клади. Наш человек.

Мы подошли к дверям, столь высоким, что видом своим они больше напоминали ворота старинного замка. Лакей у входа немедленно раскрыл их перед нами, и мы, шагнув за порог, очутились в колоссальной зале, вид которой мог поразить воображение любого. Конечно, если он еще не бывал в императорском дворце.

Сиятельный князь Бахметьев явно не желал ударить в грязь лицом. Белые стены были украшены золотыми изразцами, старинные статуи, в коих чувствовалась рука все того же мастера, что ваял статуи в саду, стояли здесь повсюду. На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, и на полотнах этих были изображены какие-то явно европейские виды. Должно быть приобретены князем сии картины были где-то за границей. Или же привезены ему оттуда по особому заказу.

В отдалении были расставлены круглые столы для игры в карты и ведения светских бесед. Невиданных размеров люстра была спущена с потолка на длинной цепи, и два лакея меняли в ней сгоревшие свечи на новые. Рядом с ними стоял и непрерывно давал какие-то указания долговязый мужчина лет сорока, немного сутулый и с каким-то землистым цветом лица. Глаза у него были вытаращены, словно однажды он чему-то сильно удивился да так и остался пребывать в таком состоянии. Вел он себя при этом несколько нервно, двигаясь отрывистыми короткими движениями.

Это и был сиятельный князь Бахметьев, собственной персоной. Заприметив нас с Шепелевым, он сразу же вскинулся и ринулся навстречу, широко размахивая руками, как будто собирался отмутузить нас обоих без долгих разбирательств. Впрочем, как только он к нам приблизился, его напряженное лицо растянулось в улыбке, а руки раскинулись в стороны, словно он собирался обнять нас обоих зараз.

— Кого я вижу! — провозгласил Бахметьев. — Шепелев, старый плут! Ты чего в такую рань пожаловал? У меня еще и не готово ничего к ассамблее! Или же ты решил лично оказать мне помощь в подготовке?

Яков Петрович низко поклонился ему со смутной улыбкой. Подумав, я проделал то же самое, хотя можно было и ограничиться и простым наклоном головы.

— По служебным делам я к тебе в столь ранний час явился, Афанасий Иванович, — ответил ему Шепелев. — Ты же знаешь указ государя: все развлекательные сборища, куда приглашены более сотни народа, должны обеспечиваться специальной охраной по согласованию с сыскным приказом. Дабы не провоцировать подлый люд на всякие разбойные действия. Времена нынче неспокойные, Афанасий Иванович, сам понимаешь!

— Понимаю… — вздохнул Бахметьев. — На службе ты, значит, здесь у меня. Но к вечеру на ассамблею явишься?

Шепелев помотал головой, а поскольку шеи почти не имел, то и плечи его помотались вместе с нею.

— Дела у меня неотложные, так что вечером явиться никак не смогу. Но заместо меня придет помощник мой, сыщик Сумароков, — Яков Петрович похлопал меня по плечу. — Алексей, Федора Сумарокова сынок. Помнишь Федора, Афанасий Иванович?