Книга Кровавая ассамблея, страница 52 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Как дела, Алёшка? — поинтересовалась Катерина.

Лицо у нее было светлое, светящееся, словно само солнышко подсвечивало его изнутри. И сейчас, при свете дня, я заметил маленькие точки конопушек у нее на носу. На щеках краснели пятна румянца, а тонкие губы сладко блестели от меда. Светлые волосы, которые утром у нее были скручены на затылке в тугой узел, сейчас она распустила, обвязав себе высокий лоб какой-то синей лентой, найденной должно быть где-то среди вещей моих сестер.

Короче говоря, выглядела она великолепно. С другой стороны, даже растрепанная, босая и завернутая в мой собственный плащ, она и вчера казалась мне не менее великолепной. Может быть это от того, что я просто не способен оценивать ее критически?

Но с чего бы это? Только влюбленные дурачки не могут трезво оценивать девицу, к которой испытывают чувства. Но я ведь не влюбленный. И не дурачок.

— Хороши дела, грех жаловаться, — ответствовал я. В один присест допив вино, потыкал калачом в чашку с медом и откусил. — Вот только некогда нам тут рассиживаться с калачами. Потому как у нас с вами… с тобой дело сегодня большое намечается!

— Какое еще дело? — удивилась Катерина.

— Нужно посетить портниху, чтобы она срочным порядком наряды Лизины на тебя подогнала. И еще пару новых платьев заказать надобно. На будущее.

— Чего это вдруг? — не поняла Катерина.

— А того это, что нынче вечером мы с тобой отправляемся на ассамблею в усадьбу к сиятельному князю Бахметьеву, — объявил я торжественно.

— К Бахметьеву? — переспросил Гаврила, отхлебывая чаю. — Афанасию Ивановичу?

— К нему самому. А ты знаком с ним никак?

— Да знаем, как не знать-то? Давным-давно дело было правда, еще когда дед нынешнего императора на престоле сидел. Последние годы уже, правда. Со шведом тогда воевали. Батюшка ваш Федор Иванович с Бахметьевым и Шепелевым в одном полку служили, с одного котла ели, с одной бутылки пили. Рубились они тогда славно! Сейчас так и не рубятся уже поди. Вусмерть рубились, в опилки, куски мяса так и летели во все стороны… А теперича, выходит, ассамблея у Афанасия Ивановича.

— Выходит так. — Я пожал плечами. — Времени у нас немного. Так что ты, Гаврила, поторопись, запрягай экипаж. Скоро выезжаем.

Гаврила поставил на столик свою чашку и проглотил остатки калача.

— А ты слышал, барин, что кузина твоя медицине обучена? — спросил он, вытирая ладони себе о грудь. — Золото, а не девица! Кофий мне пить запретила, ровно как и чай крепкий. Говорит, от этого давление в сосудах повышается, и они лопнуть могут в любой момент. Так что кофий мы теперь не пьем, барин.

Сообщив мне эту новость, Гаврила отправился готовить карету.

Я же вопросительно посмотрел на Катерину, которая пила чай, прикрыв довольное лицо большой чашкой — только глазки карие с голубой окантовкой стреляли по сторонам лучащимися искрами.

— Это правда? — спросил я. — Никогда не слышал, чтобы девицы имели медицинское образование.

Катерина сразу нахмурилась.

— К твоему сведению, я закончила медицинский… медицинскую школу, и даже немного успела полечить людей! — заявила она с вызовом.

— И где же такая школа находится? — поинтересовался я.

Без всякого умысла, просто поддерживая беседу. Но потом вдруг понял, что вопрос мой выглядит так, будто я пытаюсь загнать слабоумную в угол. И мне стало неприятно от этого. И почему-то немного стыдно.