Книга Кровавая ассамблея, страница 65 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Смотри, какие платья у этих дам! Они шикарные!

Тогда я решил проявить светскую учтивость.

— Красота ни одной из этих дам не может сравниться с твоею! — произнес я ей на ухо фразу, какую как-то раз услышал на одном из балов при дворе.

Катерина замерла, затем глянула на меня изумленно и наконец заливисто прыснула в ладошку.

— Сумароков, ты меня сейчас соблазняешь, что ли⁈ — спросила она, продолжая смеяться.

Я смутился. Непривычно было слышать такие откровенные фразы от девушки. Впрочем, Катерина вся была непривычная и какая-то… особенная!

— Да я… — я не находил слов от смущения. — Просто… Но ведь это правда!

— А хочешь я скажу тебе, в чем действительно заключается правда? — спросила Катерина. В глазах ее бегали крошечные чертенята.

— Скажи.

— Правда в том, Алешка, что вчера в том заброшенном доме ты видел меня голой и беззащитной, а потом полдороги нес на руках. И сейчас ты не можешь забыть этих ощущений. И хочешь, чтобы это повторилось еще раз! Я права?

Разумеется, она была права. Вот проницательная бестия! Я даже сладостно вздрогнул, когда вспомнил, как прижимал к себе ее беззащитное обнаженное тело… Но не мог же я ей об этом сказать?

Вместо этого я кашлянул в кулак и указал на балкон.

— Музыканты собрались. Сейчас начнется бал. Ты танцуешь?

Катерина медленно покачала головой.

— Вряд ли я смогу танцевать так, как танцуете вы, — ответила она.

— Кто это — мы? — не понял я.

— Да так… — отозвалась она неопределенно. — Забудь, проехали.

Она очень часто говорит загадками, и я к этому даже успел привыкнуть. Но то, что она помнит гораздо больше, чем хочет это показать — абсолютно точно. Знает свой возраст и имя, но не знает где живет в Петербурге — это ли не удивительно? И говор у нее какой-то странный. Милый, приятный, но странный. Она очень умная и уверяет, что имеет медицинское образование, но при этом совершенно не знает многих элементарных вещей. Да что уж там — она и на ночной горшок-то не знает как ходить!

— Сумароков, дружище, ты ли это⁈

Голос послышался из-за спины, и я сразу развернулся. В шаге от нас стоял Гришка Потемкин, старинный мой друг. По кабакам вместе хаживали, стихи девицам читали, а Потемкин так даже и сочинял их самолично. Пару раз я был у него секундантом, пару раз он был у меня. В общем, весело нам было. Сейчас он был разодет в пух и прах, так что даже смотреть было тошно. Камзол разноцветный, пуговицы на нем огромные, золоченые, а манжеты какие-то несуразные и свисают ниже пальцев. Павлин какой-то, а не Гришка. Но улыбается при этом так, что, глядя на него, самому улыбаться хочется.

Мы обнялись под заинтересованным взглядом Катерины.

— Потемкин, дружище! — Я с чувством хлопнул его плечу. — Ты шута на ярмарке ограбил, что ль? Скажи мне, где такие камзолы раздают? Чтобы я никогда в эту лавку не захаживал!

Гришка загоготал и тоже в свою очередь хлопнул меня по плечу. Пригладил рукава своей одежды.

— Нравится? Мне тоже! По большому знакомству сторговал, цены не пожалел. Теперь кошелек пустой, два дня не жрамши. Ну ничего, сегодня на этой ассамблее я наемся от пуза!

— Да уж наедайся, наедайся.

— А ты, я смотрю, не один здесь. — Гришка скосил глаза на Катерину. — Никак женился, пес?

— Если бы я женился, ты бы до сих пор пьяным ходил! — ответил я. Обернулся к Катерине: — Позволь представить: Григорий Потемкин, друг мой старый… — Вновь перевел взгляд на Гришку. — А это кузина моя из Новгорода, Катерина Романова. На лето погостить в Петербург приехали.