Онлайн книга «Кровавая ассамблея»
|
Тут нам принесли утиную грудку под брусничным соусом, как и было обещано. Причем две порции — мне и Катерине. Сумерки постепенно сгущались, на поляне с шатрами начали зажигать светильники. За едой и беседой мы постепенно отошли от темы о царской крови и фейерверках. Поговорили о моих сестрах и матушке, затем я вспомнил пару курьезных случаев, произошедших со мной во времена моего камер-юнкерства, еще при прежнем императоре. Рассказы эти развеселили Катерину — во всяком случае, смеялась она над моими байками вполне искренне. Выпили еще по бокалу, отчего в голове слегка зашумело. А тут и фейерверки грянули, и мы с бокалами в руках вышли из-под шатра, чтобы иметь возможность наблюдать, как разноцветные огненные фонтаны рассыпаются над усадьбой. Шипели огненные мельницы, извивались пылающие змеи, а множество горящих фонарей, поднявшись к небу, сложились в витиеватый вензель «МТ». Что означало, несомненно, «Михаил Трубецкой», и было своего рода подарком императору, который на ассамблее сегодня отсутствовал, но мог лицезреть эти буквы из окон своего дворца. Я совсем не уверен, что у него получилось бы что-нибудь разобрать на таком расстоянии, кроме светящихся пятен. Но разве дело в этом? Наверняка на утро ему доложат, что на ассамблее у сиятельного князя Бахметьева были подняты в воздух «китайские фонари», которые сами собой сложились в инициалы царственной особы. Когда фейерверки угасли, и стихло шипение огненных мельниц, гости, которые повысыпали из дома во двор, разразились аплодисментами и одобрительными криками. — Шампанского, господа! — крикнул кто-то. — Предлагаю по этому поводу открыть шампанское! Захлопали пробки, взвились пенные струи. Послышались дамские визги и смех. Звенели бокалы. А потом посреди этого всеобщего веселья вдруг отчетливо хлопнул пистолетный выстрел. Бдыж! Катерина даже бровью не повела — она отнесла этот звук на счет очередной открытой бутылки шампанского. Но я-то мог отличить вылетающую из бутылки пробку от пистолетного выстрела. Я резко развернулся на звук. И снова: «Бдыж!» Затем послышался короткий крик, а следом — громкий стон. Отбросив в сторону бокал, я кинулся на выстрел, обратив внимание, что следом за мной кинулись еще несколько мужчин. — Алешка, ты куда? — услышал я себе в спину удивленный голос Катерины. — Эй, Сумароков! А я? Я увидел, что какой-то мужчина лет сорока на бегу налетел на стоящий перед ним стул, уронил его и сам рухнул на землю. Правда, сразу же вскочил и побежал дальше. Слева меня догонял Петруша Вяземский, неожиданно быстро перебирая своими коротким ногами. Обогнув зеленую стену кустов, я резко остановился. Передо мной на траве лежал сиятельный князь Бахметьев и хрипел. Глаза его были страшно вытаращены, а зубы оскалены. Иногда он вздрагивал всем телом, и тогда сквозь зубы у него пробивалась кровавая пена. Руки князь прижимал к груди, а промеж пальцев у него сочилась черная кровь. Черт… Да как же так⁈ Я упал на колени перед распластанным телом. — Князь… Ваше сиятельство! — позвал я негромко. Князь в очередной раз вздрогнул и перевел на меня обезумевшие глаза. — Сумароков… — прохрипел он. — Сумароков, за что меня так? За спиной послышался топот, тяжелое дыхание многих людей. — О, Боже! Что б меня разорвало! |