Книга Моя императрица, страница 103 – Дейлор Смит, Николай Иванников

— Я не возражаю, — просто ответила Катерина. — И какова же будет тема нашей беседы?

— Ну-у, это будет разговор личного плана, — несколько уклончиво ответила матушка. — А сейчас я все же хотела бы напомнить вам об утопленнице. Той девке, что мужики вытащили из реки и насилу откачали. Вы не могли бы взглянуть на нее, коль уж мы все равно в Ольшанке, и с Аленой вы свое дело закончили?

— Разумеется, — сказала Катерина.

— Кстати, я бы тоже не отказался взглянуть на эту девицу! — с жаром добавил я. — Меня мучают сомнения в законности ее пребывания в наших владениях.

В ответ на это матушка громко хмыкнула.

— А в законности пребывания немецкой принцессы в наших владениях тебя сомнения не мучают? — со смешком поинтересовалась она.

Я смутился и не нашел, что сказать, а Катерина рассмеялась и ткнула меня пальцем в грудь.

— А ловко матушка тебя подцепила! И сказать нечего, правда⁈

Нахмурившись, я отвернулся. Сговорились против меня! Объединили, так сказать, свои армии, и теперь будут давить с обоих флангов. Нет-нет, нужно срочно менять место дислокации! Да и ребра целее будут. Ведь тот черенок от вил так и стоит у нас в амбаре…

Похлопав меня по спине, Катерина вернулась в избу, чтобы дать последние наставления Агафье с Силантием. Вскоре она вернулась, и мы все вновь сели в коляску и покатили к самой окраине Ольшанки, где жила во вросшем по самую крышу доме одинокая полуслепая старуха Варвара.

Изгородь вокруг ее дома совсем покосилась, а кое-где и вовсе завалилась на землю, и валялись под нею в траве еще с прошлого лета разбитые горшки. Соломенная крыша совсем обветшала и сникла. Подозреваю, что в хороший дождь в доме этом было не очень-то и уютно.

А ведь я старуху Варвару прекрасно помнил еще с тех времен, когда она еще и старухой-то не была, и на оба глаза прекрасно видела. Да и одинокой она тогда не была еще, а был у нее мужичок. Худосочный, но очень хлесткий. В пьяной драке, бывало, его все Ольшанкой угомонить не могли. А потом как-то в поле он ногу себе сильно повредил косой. Кровь не смог вовремя остановить, да так и помер. Нашли его потом там же в поле, окоченевшего, и цвета белее снега.

И с той поры у Варвары все дела пошли наперекосяк. Да оно и понятно: чего доброго бабе без мужика-то ждать можно?

— Надо бы помочь Варваре с крышей, — хмуро сказал я, поочередно помогая дамам спуститься с коляски. — Как бы зимой насмерть не замерзла. Вместе с утопленницей.

— Дело говоришь, — согласилась матушка. — Пришлю мужиков, пусть подлатают…

Мы обошли высокие заросли полыни, растущей у ограды, что еще стояла, и прошли во двор в том месте, где когда-то была калитка, а теперь просто проходила натоптанная тропка, ведущая от дороги прямиком к покосившейся дверце.

— Как же мужики не смогли отличить дворовую девку от благородной? — поинтересовался я, пока мы шли по тропе к дому. — По одежке разве ж трудно было?

— Так в том-то и дело, что не было одежки! — ответила матушка. — Голая была, как младенец.

— Чудны дела твои, Господи! — проговорил я. И заметил: — Ну, ежели голая, то не из лодки выпала, это точно. Голыми в лодке не катаются. Должно быть, купалась с другими девками, заплыла куда не следует, да тут ее течением и подхватило… А значит, не издалека она, а где-то поблизости ее хозяина искать надобно.