Онлайн книга «Наследники Императора»
|
Их взгляды встретились, и привычно братья точно обменялись мыслями – такое общение было намного глубже, чем могли передать любые слова. — К тому же наш враг прекрасно понимает, что отступи мы после такого, это будет означать слабость, – продолжал Владыка. – Но ты сам понимаешь, что будет, если я направлю войска в Лебайю. А сотня воинов не сумеет взять Леддну… Хатепер чуть прищурился. Секенэф был сильно встревожен, но не из-за возможности или невозможности взять город. Он боялся потерять сына. Поняв эту простую истину, дипломат почувствовал, как внутри него разлилось тепло. Ренэфу не хватало отцовской любви. Для младшего сына Секенэф всегда был далёкой могучей фигурой, к которой можно только стремиться, но никогда – приблизиться. Он знал воплощение Ваэссира, но не знал Секенэфа живого. Увы, в императорской семье так бывало часто. При том, что через каждого правителя Таур-Дуат Сила Ваэссира преломлялась и воплощалась по-разному, Владыка, служа своему народу, жертвовал многим, в том числе и аспектами собственной личности. Когда жива была Каис, всё было иначе… Но не было вины Амахисат в том, что Секенэф так и не обернулся к своему ближайшему окружению до конца. Видят Боги, она сделала всё, чтобы быть ему опорой, ибо без опоры в лице царицы ни один Император, начиная с самого Ваэссира Эмхет, не мог править благополучно. «Ренэф был бы счастливее, знай он, что не безразличен тебе», – подумал Хатепер, но вслух сказал только: — Давай дождёмся царицу и вынесем окончательное решение. Перемена в брате была бы неуловима для постороннего взгляда, но старший царевич почувствовал её мгновенно. Что-то как будто захлопнулось внутри Секенэфа, хотя его взгляд остался доброжелательным. — Да, ты прав. Дождёмся и решим, – кивнул Император и поднялся, чтобы собственноручно наполнить лёгким разбавленным вином третий бокал – для своей супруги. Ощущение его внутренней закрытости усилилось, когда Амахисат присоединилась к братьям. Как всегда, Хатепер залюбовался её статью. Электрумовые украшения с дымчатыми халцедонами в тон светлому облачению, тонкая драпировка калазириса, искусный макияж – всё это лишь подчёркивало её красоту, почти не тронутую годами. Вызывало восхищение дипломата и умение царицы владеть собой в любых обстоятельствах, что бы ни происходило вокруг. А выпало на её долю немало. Когда-то, ещё прежде, чем стать супругой Секенэфа, Амахисат состояла в посольских миссиях, как и Хатепер. После вместе с Императором она помогала стране восстанавливаться после войны. Она была рядом с ним во всех ритуальных таинствах, пропуская сквозь себя необходимую Владыке и Таур-Дуат энергию Золотой Хэру-Хаэйат, божественной супруги Ваэссира. Она следила за порядками во дворце и, как и подобало царице, вела многие государственные дела. Хатепер уважал её мудрость, её острый ум, а порой и хитрость, её несгибаемую волю… но и опасность её не мог недооценивать. Амахисат была бесценным союзником, но врагам царицы Великий Управитель не завидовал. Связи её, частично приобретённые, частично унаследованные ещё от её могучего рода, ненамного уступали тем, которыми располагал брат Императора. Её разум был подобен заострённому клинку, прекрасно умевшему находить слабые места противника. Хатепер так и не выбрал себе супругу, о чём не слишком печалился, но если бы выбрал, то это была бы женщина вроде Амахисат – достойный партнёр, та, с кем можно было объединить силы на благо государства. В числе прочих вельмож он и сам поддержал кандидатуру Амахисат много лет назад. И она стала ближайшей союзницей Секенэфа… союзницей, партнёром, но не возлюбленной, нет. Возможно, когда-то горечь от осознания этого, от постоянных сравнений с предшественницей и отравляла жизнь новой царицы, но время милосердно притупило остроту разочарований. Секенэф был верен ей и памяти Каис, но самой царице оставил свободу. Пользовалась ли этой свободой Амахисат, ни при дворе, ни в императорской семье не обсуждалось. Их с Императором отношения строились на неизменном обоюдном уважении. |