Книга Наследники Императора, страница 153 – Анна Сешт

Все трое обменялись тёплыми приветствиями и расселись вокруг стола. Амахисат пригубила вина. Взгляд её серо-стальных глаз, пристальный, цепкий, уже выхватывал отдельные строчки посланий. В прелюдиях не было нужды – все они знали, зачем собрались, и что именно требовалось обсудить.

— Увы, он не послушает ни твоего приказа, ни моей просьбы, – начала царица, посмотрев на супруга. – И он в своём праве. Даже если Леддна попытается представить своё нападение как якобы необходимую защиту против агрессора, они всё же первыми обнажили оружие. Хотя, разумеется, все мы будем долго танцевать с обсуждениями и взаимными обвинениями, – она невесело усмехнулась.

— Дебаты будут долгими, да, – согласился Хатепер. – Эльфы прекрасно умеют играть словами, и чем сложнее им представить что-то в выгодном для себя свете, тем длиннее дебаты.

— Обвинения, с которыми мы пришли на «нейтральную территорию», остаются прежними: наследник трона Таур-Дуат погиб, и помощи в расследовании мы не получили, – заметила Амахисат. – Вместо этого мы получили нападение на второго… наследника, – этот титул она произнесла осторожно, но вместе с тем уверенно.

Хатепера не удивило то, что Секенэф пока не поставил супругу в известность. Среди двоих своих детей бесспорное предпочтение она всегда отдавала Ренэфу. Не время было будить её гнев. Даже вельможи усомнятся в выборе Владыки, что уж говорить о царице. За всю историю Таур-Дуат женщины почти никогда не наследовали трон как Императрицы, не становились воплощением Силы Ваэссира. Роль цариц была священной, но совсем иной.

— Я не оставлю нашего сына в Лебайе без помощи, – сказал Император. – Надеюсь, ему достанет разумности этой помощи дождаться.

Амахисат посмотрела на него со спокойным пониманием.

— Я не виню тебя за то, что ты не направил с ним больше воинов. Желание матери – закрыть своё дитя тысячей щитов. Но наш сын – воин, которого нельзя и даже пагубно опекать постоянно, по крайней мере, в открытую. Время его побед пришло, – она улыбнулась. – Ты будешь гордиться им.

Это был один из тех редких моментов, когда глаза царицы светились теплом.

— В стремлении к победам он не должен забывать о необходимости подчиняться не только своему Владыке, но и своему разуму, – веско напомнил Секенэф.

— Он ещё очень молод. Это – его первое настоящее боевое задание, куда серьёзнее перепалок с племенами на границах, – прохладно возразила Амахисат. – И обернулось это задание смертельной опасностью. Нельзя требовать, чтобы он сразу начал принимать решения мудрые и взвешенные.

— С ним – один из лучших моих военачальников.

— Которого ты фактически поставил над ним.

— Как ты сама только что сказала, Ренэф ещё очень молод. Его нужно направить, помочь ему. Нет ничего зазорного в том, чтобы следовать чужому опыту, богатому, выкованному в битвах. Напротив, он будет глуп, если не прислушается к советам.

— Ты задел его гордость. Он ведь царевич, в будущем – главнокомандующий над всеми войсками Таур-Дуат.

— До этого дня ещё очень и очень далеко.

— Прошу вас… – вмешался Хатепер, останавливая давний спор. – Давайте вернёмся к тому, зачем мы собрались.

Две пары глаз – серебристых и золотых – обратились к нему, и взгляды их были хлёсткими. Но дипломат давно уже слишком привык к правящей чете, чтобы дрогнуть, и только успокаивающе кивнул им.