Книга Выбор богов. Книга 3, страница 173 – Анна Сешт

— Глупый совсем, – прошипела Кирану, останавливаясь рядом с ним, и протянула копьё. – Нельзя из круга выходить.

— Что здесь происходит? – в тон ей спросил царевич, перехватывая оружие.

— Много хищников в ночи. Всех не перечесть, – сухо ответила шаманка и взяла его за руку. – Идём.

Но Ренэф видел, как она бросала взгляды ему за плечо. Она явно знала о тени больше, чем говорила.

— Я пойду. Но ты расскажешь, – холодно проговорил царевич. Когда его голос звучал так, с ним обычно не спорили.

Кирану не ответила, повела его к костру.

У огня их уже ждали. Ренэф оттолкнул девушку за спину, выставил перед собой копьё. Рэмеи, человек? Фигура затаилась в густых тенях, не пересекая круг, держась за бок и издавая хриплое поскуливание, точно побитый пёс.

Кирану за плечом Ренэфа судорожно вздохнула, коснулась его руки, но царевич сбросил её ладонь.

— Эй! Ты ищешь помощи? – окликнул он гостя, но копьё не опустил.

Тень не ответила. Шаманка издала еле слышный мелодичный свист. Существо встрепенулось, подошло чуть ближе. Ренэф выругался от неожиданности.

Не рэмеи и не человек. Абсолютно чёрное, как базальтовая статуя, оно казалось сплетённым из жгутов мышц или из корней. Двигалось существо по-звериному, осторожно, чуть припадая к земле, но сейчас клонилось набок, удерживая ладонью рану – копьё царевича попало в цель. Хвост и рога его были рэмейскими, но таких рэмеи Ренэф никогда не видел. Свою наготу оно не считало нужным прикрывать. Он.

А когда отблески костра осветили лицо существа, царевич отшатнулся и едва не выронил копьё.

Это было его лицо. Искажённое отражение, высеченное на чёрном базальте.

Кирану шагнула ближе к огню, и странное создание присело рядом с ней, потёрлось косматой нечёсаной головой о её руки, пробормотало что-то на незнакомом Ренэфу наречии. Шаманка ответила тихо, успокаивающе, и занялась его раной. Кровь существа оказалась самой обычной, алой. А ведь на копье был яд. Пять вздохов.

Царевич так и стоял в нескольких шагах от них, не зная, как быть, и что говорить. Чёрный бросал на него любопытные взгляды, и от этого становилось не по себе. Закончив со снадобьями, Кирану вдруг взяла нож, отодвинула широкие браслеты и сделала аккуратный надрез на предплечье. Оживившись, создание жадно припало к ране. Ренэф невольно вздрогнул и отвернулся.

Да, мало он знал о тёмной магии юга. И про шрамы, переплетённые с татуировками, не спрашивал.

Царевич вскинул голову, когда чёрный тихо приблизился, остановился в паре шагов, с интересом разглядывая его. Рана на боку уже не кровоточила, покрытая густым снадобьем и тёмной сукровицей. Кирану села у огня, зябко кутаясь в тонкое покрывало.

— Его тянуло к тебе. Хотя я предупреждала, – тихо заговорила шаманка. – Знала, что плохо кончится.

— Что… кто ты вообще? – спросил Ренэф.

Голос у чёрного оказался глухой, чуждый. Такие голоса звучали ночью в джунглях и в той древней первобытной темноте, страх перед которой каждый помнил из детства.

— Инъялу, – чёрный указал на себя, потом кивнул на шаманку. – Нга-ину.

Вглядываться в это существо внутренним взором совсем не хотелось. Ренэф и так чувствовал его нездешность.

— Мой помощник из мира духов, – Кирану устало прикрыла глаза, потом вдруг посмотрела на царевича с пронзительной печалью. – Иди ко мне, пожалуйста. Я всё расскажу. Правдиво.