Книга Выбор богов. Книга 3, страница 176 – Анна Сешт

Ренэф зевнул, поскрёб отросшую щетину, пытаясь понять, что от него хотели, и почему, хайту побери, так рано. Когда до него дошёл смысл последней фразы, он резко сел.

— След?!

Инъялу был уже здесь – сидел на корточках у кострища, нетерпеливо покачиваясь, переводя взгляд с Кирану на Ренэфа и обратно. При свете дня он выглядел не то чтобы жутко, но неприятно.

— Босамва близко. И мы, возможно, не первые, кто его нашёл.

Лепёшек больше не было, но Кирану принесла фрукты и сладкие корни. Наскоро умывшись и поев, царевич проверил снаряжение. Выдержит ли хороший солдатский щит удар когтей «крепче железного дерева», он не знал, но надеялся, что повезёт и тварь удастся просто пристрелить, не выходя в ближний бой. В ближнем бою Ренэф был сильнее, чем в стрельбе, но каждая схватка диктовала свои правила, и та, что предстояла ему, была не из привычных.

Заспинный колчан был добротным, вмещал в себя нэбуйский охотничий лук и пятнадцать стрел. Ренэф, как и другие солдаты имперской армии, предпочитал составные луки, давно уже вошедшие в обиход, но в Кирме для охоты использовали лёгкие, короткие. Вот и попробуй из такого пригвозди чудовище – как хочешь. Но в гарнизоне говорили, что в джунглях составные луки делались более хрупкими из-за постоянной влажности – животный клей терял свои свойства быстрее, чем хотелось бы. Поэтому местные охотились, как их предки. Пришлось приспособиться.

Копьё Кирану заново смазала ядом, но как раз эта мысль и не давала царевичу покоя.

— Послушай. Если вот он, – Ренэф кивнул на чёрного, крутанув копьё в руке, – так быстро пришёл в себя, значит, и на босамва яд не подействует?

— Подействует, пусть и не как на нас, – сказала шаманка, заботливо поправляя ремень колчана на его плече – хоть в том и не было нужды. – У него нет боукори, питающей его своей жизнью. Своей кровью.

Ренэф отрывисто кивнул, решив не вдаваться в подробности.

Путь через лес был не легче, чем в минувшие два дня, но близкая цель придавала сил. Инъялувёл их, то и дело возвращаясь, безмолвно поторапливая. По веткам он передвигался не хуже обезьяны, а иногда, казалось, и правда менял облик – взмывал стремительной крылатой тенью, похожей на стервятника.

— Помни – не подпускай босамва близко, – наставляла Кирану по дороге – уже не в первый раз. – В глаза долго не смотри – заколдует. Забудешь, кто ты и зачем пришёл. Он всегда нападает сверху. Утащит на дерево – это смерть. Стреляй, старайся попасть, хоть он и быстрый. Выманить на землю трудно, но нужно. Ноги у него не как у нас. На земле может получиться. Но руки длинные. Не дай перехватить копьё.

Ренэф молча кивал, зная, что разбираться всё равно придётся уже на месте. Он никогда не сражался с чудовищами, но если когда-то это чудовище было рэмеи – значит, должно получиться.

— Внутри-то у него всё как у нас, уязвимо.

— Должно быть, – вздохнула шаманка.

Сверху раздался предупреждающий возглас – звериный, глухой. Кирану остановилась так внезапно, что Ренэф чуть не врезался ей в спину.

Чуть впереди, под деревом, неестественно выгнув раскинутые лапы, лежала крупная южная кошка. Мёртвая. Казалось, она упала с большой высоты… или её скинули сверху. Мелкие падальщики уже заинтересовались добычей, но шмыгнули в разные стороны, когда шаманка и царевич приблизились. Кирану опустилась на одно колено, чтобы получше осмотреть труп. Ренэф присоединился к ней.