Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 173 – Анна Сешт

Ветер, запертый в кладовой с лакомствами, надрывно лаял. Ими, боясь, что он всех перебудит, выпустила пса, и тот устремился прочь, к дому, отведённому Шепсет. Жрица поспешила за ним. В зарослях мелькали тени – храмовые кошки собирались в то же место.

Дверь дома была плотно притворена снаружи. Ими заглянула внутрь, боясь, что обнаружит там, не желая даже представлять, что заставило Рамсеса так задержаться. Но в доме её встретила только темнота. Мрачные тени клубились у домашнего алтаря, ещё более густые, чем окружающий мрак. Жрице стало не по себе, хотя она была дома, в обители своей Богини. Но почему-то казалось, что здесь и сейчас веет холодом гробниц, словно в привычном мире, будто в полотне, открылась прореха. Собаки, которая сопровождала Шепсет, нигде не было – той самой собаки, с которой наставница просила быть особенно бережной и осторожной, потому что она особенная, как Шуит.

Тревога сжала сердце кошачьими коготками. Снаружи завыл проклятый пёс, завыл жутко, словно тварь Той Стороны. Ими вздрогнула от неожиданности. Развернулась, направляясь прочь из дома, ускоряя шаг.

Она обнаружила Рамсеса дальше, в зарослях храмовой рощи. Стоя на коленях, он баюкал на руках девушку, нежно и почти удивлённо вглядываясь в её черты, гладя по волосам. Ветер скулил, лёжа рядом, носом подталкивая безвольно висевшую руку Шепсет, слизывая… кровь?

Ими прижала пальцы к губам. Сколько крови… залила всю одежду, даже не алая – тёмная в звёздном свете, как клубившиеся у алтаря тени.

Вокруг собирались кошки, бесшумные, словно духи. Мистичные огоньки десятков глаз вспыхивали в зарослях и в ветвях деревьев. Даже Ветер замолчал.

Взгляд жрицы упал на оброненный кинжал.

— Что ты наделал… – выдохнула она. – Шепсет была гостьей в обители Богини. Мы обещали ей свою защиту!

Рамсес медленно поднял голову, и его губы раздвинулись в такой знакомой чарующей улыбке.

— Мне очень жаль.

Его взгляд оставался холодным, приковывая Ими к месту. Он медленно поднялся, укладывая Шепсет – мёртвую Шепсет! – на траву. Взял свой кинжал, поигрывая им в руке. Жрица неотрывно смотрела на человека, которого вроде бы хорошо знала, женой которого собиралась вскоре стать… и понимала, что перед ней незнакомец, жуткий, пугающий.

Кошки издали тихий гул, приглушённое пока рычание, которое умели издавать только они. Шуит встала между Ими и Рамсесом, прижимаясь к ногам своей жрицы, вздыбив шерсть. Она бросала вызов?

Девушка расправила плечи, сумела выговорить, заставляя свой голос не дрожать:

— Богиня… разгневана тем, что ты пролил кровь на её земле. Так нельзя, Рамсес. Зачем же ты…

— Т-ш-ш, – он усмехнулся, проводя пальцами по лезвию кинжала. – Ты же моя Хемет-Нэсу-Урет. Иногда правители вынуждены проливать кровь, чтобы обезопасить будущее своей земли. Если это тебе не по сердцу, возможно, тебе стоит задуматься, так ли ты хочешь быть подле меня. Увы, эта женщина была очень опасна – для тебя, для всех нас. Она собиралась предать меня и принести смуту… но ведь ты не предашь своего Владыку?

Под его взглядом Ими едва не попятилась, но заставила себя не двигаться. Богиня была здесь, с ней, смотрела глазами храмовых кошек и позаботится о своей жрице. Вот только отвечать нужно было мудро.

— Нет, я не предам Пер-Аа.