Книга Память мёртвых на Весах Истины, страница 176 – Анна Сешт

Сейчас был её черёд охранять тело Шепсет. Они с Сенетнофрет сменяли друг друга – так повелела наставница. Рядом с мёртвой и её собакой Ими было не по себе в этом мягком полумраке, озарённом золотистыми огоньками светильников. Она, конечно, не верила в россказни о мстительных мертвецах, но слишком уж странно выглядела жрица. Не дышала, вся побледнела и осунулась, но при этом… не разлагалась. А ведь Ими намеренно возжигала благовония, чтобы убрать пугающий сладковатый запах, когда тот появится. Да, в потайном святилище на нижнем уровне храма было прохладно, и возможно, удивительная сохранность тела объяснялась именно этим. И всё же…

Собака не поднималась и не отходила от Шепсет. Она не пила и не ела, и в целом не вела себя как животное – лишь неподвижно лежала в ногах своей жрицы и не сводила с неё глаз.

Ими то и дело бросала на них взгляды, потом всё-таки решилась подойти, вглядываясь в лицо девушки. «Пожалуй, при жизни большую часть времени оно было настолько же безучастным, как и сейчас», – с мрачной иронией подумала жрица Бастет, а потом ей вдруг стало безумно жаль Шепсет. И даже от ревности не осталось и следа. К кому ревновать? К той, кого использовали и убили? К той, кому наверняка тоже обещали что-то очень и очень желанное? Рамсес умел находить подход к каждому, особенно – к женщинам. И он умел обещать.

Ими склонилась чуть ближе к Шепсет, с опаской глянув на собаку – та не шелохнулась, лишь глаза поблёскивали отражённым огнём светильников. Может, собака тоже уже померла?..

Украшения, подаренные Шепсет, бережно лежали в стороне, а вот амулеты с неё не снимали, по распоряжению Сенетнофрет. На тонком запястье жрицы был надет браслет кушитской работы, с изображением любимого простым людом Божества – Беса, отгонявшего беды. На шее на простом шнуре она носила маленький фаянсовый кулон с Инпу. Третьим амулетом был тот, который передала ей сама Ими, – золотой лотос, инкрустированный сердоликом. Подарок Рамсеса, тогда ещё царевича. Да, в прошлом их определённо что-то связывало, ведь Шепсет состояла в свите прежнего Владыки ещё до прибытия во дворец самой Ими.

Жрица посмотрела на повязки, закрывавшие шею девушки. Они оставались совершенно чистыми, нетронутыми, как её плоть оставалась нетронутой разложением. Как же Ими было неуютно от всего этого! И вместе с тем она не могла отвести взгляд. Не то тени и свет сыграли с ней злую шутку, не то она слишком много думала о разных странностях, но показалось, будто глаза Шепсет двигались под веками, неуловимо, как во сне. Жрица Бастет осторожно поднесла руку к лицу мёртвой, но по-прежнему не ощутила дыхания. Зато собака чуть встрепенулась, повела острыми ушами, наблюдая за Ими.

Кошачья жрица коснулась пальцами хрупкого запястья Шепсет. Сама над собой посмеялась: если дыхания нет, неужели можно было почувствовать ток крови? И вообще, чего она ожидала от трупа?

Краем глаза Ими заметила какое-то движение и отпрыгнула от тела. Собака поднялась, перелегла чуть выше, так, что её морда теперь покоилась на груди Шепсет.

Тихий звук шагов на каменной лестнице за спиной возвестил о приходе Сенетнофрет. Верховная Жрица привычно обошла святилище, обновляя масло в светильниках, возжигая новые благовония, тихо напевая молитвы. Шуит и Неджем, кот Верховной Жрицы, бродили где-то в тенях.