Книга Запретная. Моя, страница 75 – Элла Савицкая

Где его носит вообще?

От ярости и безысходности впечатываю кулак в стену. Зажмуриваюсь и вцепляюсь пальцами в волосы.

Ааааа.

— Я так понимаю, это ты приехал со Шмелевой?

Из внутреннего болота выныриваю резко.

Оборачиваюсь и напарываться на врача. Передо мной стоит уставший мужик в помятой шапке и со следами крови на рукавах.

— Я, – срываюсь к нему.

По лицу пытаюсь угадать, что он мне скажет и к чему готовиться. Сердечный мотор работает на всю катушку.

— Ну тихо—тихо. – тормозит он меня. – я так понимаю ты сын?

— Да.

— В общем, слушай внимательно. Мы провели экстренную операцию. У твоей матери прободение дивертикула. На простом языке – в кишечнике образовалось отверстие, через которое пошло воспаление в брюшную полость. Состояние было критическое, но мы успели. Сейчас она в реанимации. Жизни ничего не угрожает.

Я выдыхаю. Резко. Как будто только сейчас вспомнил, как дышать.

— Но, – добавляет, заставляя меня снова напрячься, – ей предстоит непростое восстановление. Мы установили колостому – временно. За которую нужно заплатить. Потому что у нас их считанное количество и применяем мы их только в самых критических ситуациях.

— Заплачу, – выдаю на автомате.

— Это хорошо. Теперь дальше. Через пару месяцев понадобится ещё одна операция, чтобы вернуть всё на место. Кроме того, нужны будут специальные препараты, питание, постоянное наблюдение.

— Сколько? – перебиваю, уже понимая к чему он ведет.

— Я напишу. Вместе с названием лекарств. В аптеке их не продают. Мы заказываем из—за границы. Если у тебя есть знакомые, кто может привести в ближайшие дни, пусть везут.

— Нет.

— Тогда мы начнем давать. Если конечно, у твоей семьи есть на них средства.

— Я найду, – отвечаю без эмоций.

Мои эмоции закончились. Иссякли. Остался только холодный рассудок.

— Договорились. Пойдем со мной в кабинет. Я все подробно распишу. Чем быстрее начнём курс – тем выше шансы, что всё пройдёт без осложнений.

Руслан

Из больницы я возвращаюсь только телесно. Мысли мои остались там, с матерью. И с тем, где взять денег.

Сумма немалая. Хоть бери и дом продавай. Но куда тогда маме возвращаться после выздоровления? Да и кто его купит? Развалюху эту.

Вхожу и первое, что слышу – это звон рюмки.

Удушливая волна прокатывается с макушки до пяток. Скидываю одежду и сворачиваю на кухню.

Отец уже хорошо поддатый, пытается попасть водкой из бутылки в рюмку. Промазывает, жидкость проливается на стол.

Внутри меня срывает стоп кран.

Одним шагом преодолеваю к нему расстояние. Выхватываю бутылку и с размаху швыряю ее о пол.

Звон стекла оглушает, осколки летят в разные стороны, капли водки окатывают мебель и нас.

Отец в шоке таращится на меня.

— Ты заебал бухать! – с силой выжимаю из себя.

За грудиной клокочет ярость. Растет. Охватывает собой каждую клетку.

— Ты что себе позволяешь, сопляк? – вопит батя. – Берега попутал?

— Это ты попутал. Ты хоть знаешь, где мать?

— Где где, на работе. – переводит плывущий взгляд на разбитую бутылку. – ты мне бутылку должен, понял?

— В больнице она.

Взгляд отца застывает, а потом возвращается на меня.

— Что значит в больнице? На консультацию пошла?

— Ходить она была не в состоянии, – каждое слово дается с трудом. Мне хочется орать на него, схватить за грудки и трясти, пока не придет в себя и не бросит пить. – И если бы ты был дома, возможно осложнения были бы меньшими. Но ты выбрал заливаться бухлом. Как и всегда.