Книга Запретная. Моя, страница 78 – Элла Савицкая

— Знай, я помогу. Только позвони, хорошо? – шепчет с надеждой.

Оставляю вопрос без ответа.

Только прижимаю ее к себе крепче.

Изо всех сил. Потому что я не позвоню. И она больше тоже не позвонит.

Вариант где достать денег у меня есть. Самый быстрый способ и проверенный. Но когда я на него решусь, маяк навсегда погаснет. И я снова останусь в своей темноте, где мне и место.

Нет у меня вариантов доплыть до моего маяка. Как ни гребу веслами, как ни стараюсь, он только отдаляется.

Рвано вдыхаю любимый запах, запечатывая его в себе. Оставляю под кожей.

И мысленно прошу прощения.

Прости меня, Даша.

Твое место не рядом со мной.

Оно там, вверху. Ты всегда парила высоко. А я никогда не умел летать.

Да и плаваю, как оказалось хреново.

Вслепую нахожу ее губы и впечатываюсь в них. Жадно. В последний раз. Насыщаю себя ею, как кислородом, но перед смертью не надышишься. Поэтому дав себе еще секунду, отрываюсь.

Агонизирующее сердце рвётся наружу. Истерически и болезненно сжимается.

— Езжай домой, Даш. Я во всем разберусь, – говорю прежде, чем развернуться и уйти.

Сердце – не просто орган, перекачивающий кровь.

Сердце – живое. Оно умеет чувствовать, болеть, гореть в предчувствии чего—то необратимого.

Оно знает раньше, чем человек, что случится плохое. И всячески пытается предупредить. Подготовить, чтобы было не очень больно.

Вот и моё бедное сердце сходит с ума. Тяжело стучит со вчерашнего дня. С того самого момента в больнице, когда я увидела глаза Руслана.

Решительные. В них было то, что меня не отпускает до сих пор. Держит на цепи и впивается шипами в кожу. В них было прощание.

Я уговорила сегодня папу на нужную сумму под расписку. Поклялась, что Руслан отдаст. И что я обязательно окончу вуз с красным дипломом. Построю жизнь так, чтобы он мной гордился. Даже сначала прибегла к ультиматуму, когда он пытался отвертеться. Плакала и грозилась уйти на панель зарабатывать, если он не поможет. Конечно, это был порыв. Я просто не знала, как еще вытрясти из него деньги.

И отец, в конце концов, сдался. Скрипя зубами, согласился дать эти деньги Руслану.

Но сколько я не звоню ему, чтобы сказать это, он не отвечает.

Поэтому, когда раздается мелодия входящего я бросаюсь к телефону, глупо надеясь, что это он.

Но тут же расстраиваюсь.

Потому что звонит Славик.

— Даш, привет, у меня к тебе дело, – говорит немного нервно.

— Привет, – вздыхаю, присаживаясь на подоконник. – Какое?

— Мне нужно с тобой встретиться в одном месте.

— В каком? – отрешенно смотрю во двор.

— Тебе телефон не вернули?

— Да. Папа вернул сегодня.

— Тогда я пришлю адрес. В шесть часов вечера. Главное, не опаздывай.

— А зачем? Что за место?

— Увидишь. Это очень важно.

До шести остаётся каких—то полтора часа, которые для меня тянутся тягучей смолой.

Сердце не на месте, когда сажусь в такси и еду по адресу, который скинул Слава.

Это оказывается стоянка машин на окраине города. Место малолюдное.

Расплатившись с водителем, я выхожу и топчусь на месте, пытаясь обнаружить Славика. Отхожу подальше к одному из зданий, набираю его, но он не отвечает.

Почему? Черт его пойми.

Уже собираюсь вызывать такси на обратную дорогу, как замечаю, что к стоянке подъезжает автомобиль. Черный старый мерседес, без номеров.

Из него выходит четыре парня и решительно направляются к стоянке.