Книга Запретная. Моя, страница 77 – Элла Савицкая

Отец сидит на стуле в коридоре. Как верный пес, стережет хозяйку. И я сажусь рядом. Тоже стерегу.

— Как она? – спрашиваю у него.

— Стабильно, – отвечает уже трезвым голосом. – стабильно плохо, Руслан. Мне озвучили сумму. Где деньги брать я не знаю. Банк не даст. А знакомых у меня таких нет. Можно продать телевизор, но…

— Нет смысла. Даже если мы продадим все технику все равно не хватит.

Рьяно растираю лицо.

Я всю ночь думал о том где взять денег. Даже через знакомых нашел номер Илоны, чтобы связаться через нее с ее отцом. Но она оказалась вне зоны доступа.

Теперь у меня остался только один вариант.

— Руслан, – раздается неожиданно справа до боли родным голосом.

Поворачиваю голову и вижу Дашу, торопящуюся ко мне. Следом идет Славик.

Встаю и она тут же влетает в мои руки.

— Господи, Руслан, – придавливает меня сочувствием, – как тетя Марина?

Отрешенно обнимаю ее.

— Жить будет.

— Слава Богу. Я только час назад узнала. Почему ты не позвонил?

Жму плечами. Не позвонил, потому что Даша тут же начала бы искать варианты как достать денег. А ее варианты мне не подходят.

— Мне жаль, – произносит Белозёров, подходя ближе.

Смотрит на отца и кивает ему приветственно.

— Руслан, мы тут денег привезли немного, – лезет в сумку Даша, – я у папы из ящика взяла, пока он не видел. Потом объясню, сейчас времени не было. И Славик тоже собрал.

— Предки передали, – говорит он, вытаскивая из кармана с десяток крупных купюр.

— Не надо.

Засовываю руки в карманы.

— В смысле? – с упреком бросает Дашка. – тут не очень много, но я потом еще поговорю с папой. Уверена, он займет. Это же не просто на погулять. Это важно. Для твоей мамы. – сует мне пачку.

— Не надо. – повторяю, отступая назад. – я не возьму.

— Что значит не возьмешь? – так и стоит с протянутыми деньгами, смотря на меня как на того, кто свалился с луны. – Руслан, это для тёти Марины.

— Спасибо. Но я сам найду деньги.

— Руслан, ты что как девчонка выделываешься? – встает позади меня отец, – Друзья помощь предлагают.

Тянется рукой к деньгам, но я удерживаюсь его за запястье.

— Я сказал – нет. Сам найду, это ясно?

Белозеров хмыкает, убирая купюры обратно, а Даша не двигается.

— Руслан, – шепчет тихо.

Я понимаю ее желание помочь. И ценю. Но денег ее семьи не возьму, даже под дулом пистолета.

Беру ее за руку и отвожу дальше.

— Руслан, зачем ты так? – заглядывает мне в лицо, когда мы останемся вдвоем, – Твои принципы сейчас неуместны.

— Как есть.

— Что значит как есть? Ты не можешь отказаться от них даже ради мамы?

— Не могу.

Даша возмущенно тянет носом воздух, сжимает губы.

Обижается. Но это действительно принцип.

Становиться побирающимся перед человеком, который говорил, что не будет благотворительным фондом для моей нищей семьи я не собираюсь. И пусть меня расплющит окончательно, но деньги я достану сам.

— Тетя Марина точно в порядке? – Даша смотрит на меня серьезно.

С осуждением.

— Да.

— Где ты возьмешь деньги?

— Займу.

— Вот на, занимай, – на эмоциях тычет мне ими в грудь. – Отдашь потом, как будут.

— Даша, – предупреждаю.

— Ты дурак, Руслан! Глухой и слепой дурак!

Согласно веду плечами. Пусть так.

Даша тянется ко мне и целует в щеку. Горячо и несдержанно. Видимо что-то чувствует. Она одна меня способна чувствовать на каком-то отдельном уровне, не доступном остальным.