Книга На краю неба, страница 70 – Оксана Сергеева

Смоленцева нахмурилась и посмотрела на Филяеву.

Крапивин понял не высказанный вопрос и объяснил свое заявление:

— Бренд «JewelryStories» создавался немного с другими задачами. На начальном этапе мы не могли обойтись без бренд-амбассадора, потому что громко о себе заявили. Взяли смелость говорить о возрождении русской ювелирной школы. Нам нужен был человек, который сможет увлекательно рассказать историю появления бренда и его цели. Агата замечательно справилась. И все-таки логика потребителя по-прежнему остаётся загадкой. Даже используя весь инструментарий маркетинга, невозможно с точностью просчитать, где проиграешь, а где выиграешь. Практика показывает: любую классическую закономерность можно сломать.

— Вы успешно ломаете.

— Я люблю решать сложные задачи, те, которые для других кажутся невыполнимыми. Все решаемо, но людям часто недостает терпения. Я очень терпеливый человек.

Агата выглядела злой, ее уязвили слова Крапивина. Он фактически назвал ее пустым местом, прямо заявив, что на данный момент не нуждаются в ее услугах. Катю это откровенно порадовало, но она ничем не выдала свои эмоции — не время и не место.

— Например, мы граним жемчуг. Это очень сложно. Если случайно снять лишний слой перламутра, жемчуг будет испорчен. Гранями покрывается тот слой, который снимается при обычной шлифовке. Получается очень необычный эффект. — Неожиданно он поднял руку и, скользнув пальцами по Катиной щеке, мягко заправил пышный локон за ухо. Аккуратно расстегнув, снял сережку. — Когда-то слова Фаберже о граненом жемчуге все восприняли как шутку, а сейчас, пожалуйста…

Смоленцева восторженно замерла, потом извинилась перед Катериной за свое любопытство:

— Простите… — Взяла сережку с раскрытой ладони Крапивина. Не смогла отказать себе в удовольствии полюбоваться столь роскошным изделием вблизи.

— Не стоит, — лишь улыбнулась Катерина, — если Дмитрий считает это уместным, я ничего не имею против.

— Это прекрасно. — Рассматривала крупную черную жемчужину в обрамлении нежнейших бабочек, инкрустированных бриллиантами и покрытых серо-голубой эмалью. — Серьги получились достаточно объемные.

— Они объемные, но не тяжелые. Вес сбалансирован. Этому мы всегда уделяем особенное внимание, вещь должна быть удобной для носки, она не должна доставлять клиенту дискомфорт, а приносить только радость.

Нелли взглянула на Катерину, ожидая подтверждения.

— Да, это так. Я не чувствую их на себе. Ну, — улыбнулась, — чувствую, конечно, но не так, чтобы это приносило какое-то неудобство.

— Очень красивая, тонкая работа. Просто невероятно, — продолжала восхищаться Смоленцева.

— Катерина тяготеет к бабочкам.

— Я очень тяготею к бабочкам. — Катя улыбнулась, как Диме показалось, каким-то своим мыслям или воспоминаниям. — Но это самые красивые, самые значимые бабочки в моей коллекции.

Редактор вернула Крапивину сережку. Бросила на Шаурину улыбающийся взгляд и взяла ее за правую руку, на безымянном пальце которого красовалось великолепное кольцо.

— Потрясающе. Я вижу прожилки на тонких крылышках. Разве можно представить, что это возможно?

— Вы же видите, что возможно. Наши эмальеры используют до ста цветов, вместо привычных двадцати, как у прочих мастеров. Должен сказать, что такие вещи продаются только с условием их предоставления на ювелирные выставки. Так что Катерине иногда придется расставаться с этой красотой, позволяя и другим полюбоваться.