Онлайн книга «Перерыв на жизнь»
|
тебе шею свернут! Женька покачивается на нетвердых ногах, отряхивается и окидывает Гергердта нетрезвым взглядом: — Да я вообще ничего… я ж не знал… Мужик, все нормально, я вообще ничего… счастья вам, — бубнит, обходя кругом застывшую перед дверями пару. — Дорогая, успокой меня, а то я не знаю, что и думать, — мягко и опасно говорит Гера, наконец, переводя взгляд на Раду. — Спокойно, Гера. Гера, спокойно, — находится Дружинина и обхватывает его за корпус, словно пытаясь удержать от необдуманного поступка. — Домой. Мы домой. — Сильнее стискивает замерзшие пальцы, заметив, как тяжело смотрит Артём на Наташкиного знакомого. — Я на такси, — спохватывается Кузнецова, поправляя кашемировую шапочку и собираясь пойти к ряду припаркованных на стоянке такси. — За мной давай! — рыкает Гера, небрежно цепляя ее за рукав шубки. — В машину! Покорно кивнув, Кузька плетется к его автомобилю, юркает в салон и вжимается в уголок. Гергердт помогает Раде усесться и захлопывает дверь, сам садится на переднее сиденье, поворачивает голову. На его молчаливый и злобный взгляд Наташка отвечает запальчиво: — Я с чужими мужиками не трахалась! — Адрес говори! — резко бросает он. — Не трахалась она… С облегченным вздохом Кузя называет свой домашний адрес и оправдывается, что «…пока Пашенька в командировке, она вообще сама невинность, первый раз только и вылезла…» — Тебе вообще лучше никуда не вылезать, — обрывает ее Гера. — Ну, что я виновата… — Наташ! — останавливает подругу Рада, понимая, что разговор может зайти слишком далеко. Разумеется, ничем хорошим это не закончится. Кузя послушно замолкает, больше от нее никто не слышит ни звука. Она и сама не хочет провоцировать Геру: уже сталкивалась с его крутым нравом. А пыталась оправдаться, так как боялась, что он расскажет что-нибудь Пашке. — А где твой паспорт? — спрашивает Гергердт у Рады, когда Наташка выходит из машины. — Паспорт? — повторяет Рада, находясь в легком недоумении. — Да. Загранпаспорт. — Зачем он тебе? — Он не мне, а тебе. Послезавтра на Майорку полетим. — Куда? — На Майорку, а то, я смотрю, скучно тебе стало на просторах Родины, на приключения потянуло. И не жалко тебе их, Мармеладка? — Кого? — Вот этих ублюдков? С которыми вы там развлекались. — Мы ни с кем не развлекались. — Почему-то звучит неубедительно. — Это знакомые наши, мы случайно встретились. Это вышло незапланированно. — Совершенно случайно? — Я не вру, правда… — Вот пусть эти случайные знакомые тебя лучше стороной обходят. А то останутся без… по самые гланды. До дома едут молча. Первые минуты в квартире тоже проводят в тишине. Дружинина не верит спокойствию Геры. Это все напускное. Он бурлит эмоциями, и в каждом жесте видится рвущаяся наружу злость, — трещат швы на одежде, когда он скидывает пальто, громко хлопает дверца холодильника, звенит стакан о мраморную столешницу, плещется через край вода… Испытывая смешанные чувства, Дружинина отшагивает и присаживается на высокий стул. Странная радость, опаска и необычное воодушевление будоражат кровь. Артём долго смотрит на Раду, глотая холодную воду, — от ярости в горле пересохло. Дружинина напряженно смеется, убирает волосы от лица, уводя темные пряди от лба к затылку, и что-то говорит. Он уже не слышит. Слушает, но не слышит. Только видит, как двигаются ее красивые губы, и ощущает приятную глухоту. Пустоту, |