Книга Верное средство, страница 59 – Нина Князькова

Так ничего и не решив, я спустилась на кухню, где Ладан уже раскладывал по тарелкам ужин. Дети сидели за столом и с опасением поглядывали на Карапетова, сидевшего с каменным лицом. Придётся как-то разряжать атмосферу.

— Ну, что решили с яблоками? – Я села на свое привычное место и обвела всех взглядом.

— Я предложил компот, – ответил мальчик.

— А вы, – я посмотрела на девочек. Те переглянулись и пожали плечами. – Варенье? Можем их высушить. Или… сок? – Девочки кивнули. Я повернулась к директору. – Фома Измаилович, вы что думаете?

Карапетов удивленно посмотрел на меня. И не надо делать такое лицо! Я же вижу, кое-кто пытается свалить на мои хрупкие плечи сложное семейное решение.

— Я тоже люблю компот, – все же произнес он.

— Я тоже за компот, – решила я. – Так девочки, вы не в обиде? – Повернулась к сестренкам. Те, улыбаясь, помотали головами. – Тогда семейный совет постановил, что будет компот. Ладан?

— Все сделаю, хозяюшка, – в голосе домового слышалась улыбка.

После этого ужин прошел в весьма непринужденной обстановке. Мы с Тихомиром обсуждали предстоящий учебный год, Фома Измаилович улыбался чему-то своему, а девочки уминали ужин так, как будто неделю голодали. Хорошо, что одежду и вещи для учебного года им уже привезли. Разные, между прочим. Я вообще заметила, что Карапетов стал ко мне больше прислушиваться в плане индивидуального подхода к воспитанию.

А вот ночью мне снова не спалось. Бессмысленно было ругать себя за совершенную глупость, но мысли в голове бродили не самые радужные. Помаявшись до полуночи, я решительно встала с кровати, подошла к окну и распахнула его, чтобы подышать свежим воздухом. Луну закрыли облака и сейчас она выглядела почти мистически. Красиво.

Откуда-то снизу послышался странный звук. Как будто кто-то неистово… колотил по чему-то твердому, но не звонкому. Мне стало интересно, а потому я высунулась из окна. Никого не видно. Эх!

Подумав, я решила сходить и посмотреть, что там такое. Любопытство, конечно, кошку сгубило, но почему-то я была уверена, что мне ничего страшного не угрожает.

В спортзале никого не было, а вот дверь, ведущая в сад, была открыта. Я прошла туда и огляделась. Звук шел откуда-то слева, а потому я направилась по едва заметной тропинке в ту сторону. Там за одной из яблонь действительно висела груша. Вокруг нее… фактически танцевал (другим словом это было сложно назвать) директор. Без футболки. В одних шортах. Босиком. Он быстро передвигался и наносил сильные удары по кожаной твердой поверхности… без перчаток. Я села на стоящую здесь лавочку и принялась следить за ним.

Мне сейчас казалось, что фигура Карапетова как-то изменилась с тех пор, когда я видела их с Тихомиром тренировку в первый раз. То ли плечи стали шире, то ли талия уже. Ноги… и так были сильными. И он вроде бы как подрос? Наверное, это все обман зрения, но сейчас я почему-то нашла его фигуру весьма неплохой. И животик куда-то исчезать стал. Нет, он был еще, но едва заметный.

Звук ударов прекратился, и Фома Измаилович резко повернулся ко мне. Шумно вдохнув, он медленно опустил руки.

— Дамира Алмазовна? – Выдохнул.

— Мне не спалось, и я решила погулять, – пожала плечами и вцепилась пальцами в скамейку, чтобы не нервничать больше обычного. – А тут вы… деретесь, – заключила, рассмотрев, что из груши на траву стекает песочная струйка. Он ее все-таки добил?