Книга Янтарные бусы, страница 105 – Алёна Берндт

— А я тебе говорю, шагай давай отсюда, не надо нам ничего! – сердито говорил Иван Савельевич. – Нет ее дома, а придет – все равно говорить с тобой ни о чем не станет! Хватит, потрепали вы ей нервы! Если сейчас не уйдешь, так я сам тебе помогу, вон бабкино коромысло у калитки простаивает! Тебе полезно! Может, поумнеешь!

Люба заторопилась, пока дед и в самом деле за коромысло не взялся, и уже из переулка ей было понятно, что, скорее всего, заявился Олег. Так и есть: только она вышла из переулка на свою улицу, как увидела бывшего мужа собственной персоной, который нерешительно переминался с ноги на ногу возле их забора.

— Тебе что здесь нужно? – строго спросила Люба. – Приключений ищешь, так я ведь могу тебе помочь! В прошлый раз нужно было написать на тебя участковому, да пожалела! А теперь жалости не жди!

— Люба, здравствуй! Да я… ты прости меня за то, я не в себе был, – в этот раз Олег был трезв как стекло, чисто выбрит и опрятно одет. – Спасибо тебе, что не стала никуда писать… и так мне досталось, уволили вот меня…

— Ну, это и неудивительно! Странно, что раньше не выгнали! – проворчал дед Иван. – Люба, иди в дом, нечего тут со всякими… разговоры вести!

— Я книги твои принес, – Олег протянул Любе ее книги, которые остались в доме, когда она ушла оттуда. – Я вот тут нашел… Дом-то нас попросили освободить, вот вещи и разбираю. Возьми.

Люба взяла свои книги и вошла в калитку, не взглянув на Олега, который то заискивающе поглядывал на нее, то с опаской – на Ивана Савельевича, не спускавшего с него глаз.

— Люба… можно с тобой поговорить? Я хотел спросить про… ну, про мое здоровье и всю эту историю.

— Мне нечего тебе сказать, к сожалению, – ответила Люба, ей было жаль Олега, но не настолько, чтобы снова подвергать себя и ребенка опасности. Кто знает, что может учудить такой человек. – Я узнала случайно, а почему не сказала тебе… Так об этом меня твоя мама попросила. Наверное, считала, что для тебя так будет лучше. Вам лучше выяснять это в своей семье, коей я уже, к счастью, не являюсь. И не приходи больше, если в доме еще вещи какие найдешь – выбрось. Мне ничего не нужно.

Олег хотел было что-то сказать, но замер с открытым ртом, увидев сердитый взгляд Ивана Савельевича. Понурив плечи, он пошел в сторону дома, где когда-то они с Любой жили и даже были счастливы… Только он тогда этого не понимал.

Немного расстроилась Люба тогда из-за бывшего мужа. Нет, не то чтобы жалела его, она вообще поняла на примере Володи Белецкого, что жалости не каждый достоин, а некоторым так она и вовсе противопоказана! Вот и Олегу вся жалость его матери, так старавшейся сделать, «слепить» его жизнь по своему желанию и разумению, вышла, что называется, боком.

Однажды, когда Люба шла с работы, увидела на тумбе для афиш возле местного Дома культуры объявление, что самодеятельный ансамбль ищет нового солиста, приглашали желающих на прослушивание… Грустно стало на душе, потому что и это увлечение у Олега отобрала жизнь по его собственной вине. Что же в ней останется, в этой его жизни? Но вскоре Люба и думать про это позабыла, потому что из Москвы вернулся Сергей. Жизнь в старом доме заиграла новыми красками, у него была целая неделя отпуска, чтобы немного отдохнуть и перевезти Любу в город. Любе было и радостно, и страшно одновременно, и она то радовалась предстоящему отъезду, а то чуть не до слез грустила.