Книга Янтарные бусы, страница 103 – Алёна Берндт

— Да просто женушка его без царя в голове! – фыркнула Ксюша. – Воду мутит так, что мама не горюй! Так вот, а сам Олег вроде бы в Калиновку уехал, у родителей живет. Уволился по собственному, ну, попросили, конечно, чтобы без статьи обойтись. Все же человеку еще жизнь жить.

— Честно говоря, после его выходки в больнице я думала, что Галина Николаевна явится меня обвинять в том, что я, зараза такая, забеременеть посмела, да еще и замуж вышла! Чем и доконала ее сыночка, у которого натура тонкая, ранимая.

— И что, не пришла? – рассмеялась Ксюша. – Непорядок, конечно! Надо тебя приструнить, куда она смотрит!

— Хохочут хохотушки! – заглянул в дом дед Иван. – От самого переулка иду, вас слышу, как заливаетесь. Ксюшка, здорово, красавица! Как Алексей, как ребятишки, как родители?

— Да все хорошо, Иван Савельевич, мама чуть приболела недавно, да ничего, уже долечивается. Садитесь с нами чай пить с лимончиком.

— Вы сидите, девоньки, а я еще до Караваевых схожу, Леня звал по делу, а уж после приду и почаевничаю.

— Любашка, вот ты уедешь в город жить, как я здесь буду, – покачала головой Ксюша. – Словом не с кем перекинуться будет! Нина уехала, теперь и вы вот с Сергеем в городе обоснуетесь, а мы здесь останемся.

— Я сама не могу представить, как буду жить в городе, – покачала головой Люба и погладила сидевшую на ее коленях Феньку. – Конечно, ты правильно сказала в тот раз, там другая жизнь, и перспектив больше, но все равно… Сергею в Богородском тоже нравится, но там работа. Будем приезжать чаще, деда одного тут тоже оставлять страшно. Я уж намекала ему, может, тоже в город с нами соберется, так он ни в какую. Здесь, говорит, жизнь прошла, здесь и смерть встречу.

— Что загадывать, Любашка! – обняла Ксюша подругу. – Жизнь план покажет! Ну, а вы с Сергеем уже про имена думали? Как малыша назовете?

Разговор подружек закружился на близкие обеим темы – дети, семья, домашние дела и заботы. Люба сидела и думала, как же она будет жить в городе без всего этого…

Когда до возвращения Сергея оставалась неделя с небольшим, Люба шла с работы домой и по пути завернула в магазин. Урожай уже поспел, и теперь для большинства хозяек наступила «горячая пора» заготовок. Любе нравился этот процесс, хотя дед Иван и говорил, что банок в погребе уже столько, что и ставить скоро будет некуда.

— Куда столько, Любаня? Да и пожалей себя, отдохни, лучше прогуляться сходи, вон хотя бы до Ксюши!

— Ксюша сама огурцы в банки крутит, – смеялась Люба. – А мне нравится, да и не тяжело мне, дедуль! Вот зимой будем из погреба доставать, разве плохо.

И теперь она шла в магазин, куда сегодня обещали привезти крышки. Лето уже чуть окрасилось в золоченую кайму, совсем немного, будто мимоходом художник взмахнул кистью с золотой краской и расцветил тут и там листочки на деревьях и кустах. Как же она любила это время, когда еще не начались дожди и небо от этого не налилось серыми красками, листва еще шелестела густыми кронами, а птицы еще распевали веселые песни по утрам.

Чуть задержавшись возле магазина, Люба остановилась подышать и погладила рукой живот… совсем скоро, осенью, ее малыш увидит этот мир… Долгожданный и уже любимый, Люба улыбалась своим мыслям.

Обернувшись, она наткнулась на взгляд женщины, стоявшей на крыльце магазина… взгляд этот был злым и острым, словно нож. И этой женщиной была Лена Смирнова… или, может быть, уже снова Головина?