Книга Янтарные бусы, страница 78 – Алёна Берндт

— Хозяева! Доброго вам вечера! – раздался у двери голос Сергея. – Принимаете сегодня гостей?

— Сергей Николаевич, гость дорогой, уж тебе мы завсегда рады! Как же ты в такой дождь добрался? Поди, промок до нитки? – Иван Савельевич обрадовался гостю не меньше Любы.

— Нет, мне Агафоныч свою старую плащ-палатку дал напрокат и сапоги резиновые, правда сорок последнего растоптанного размера, но все равно лучше, чем в ботинках по лужам хлюпать!

После ужина и приятной беседы Сергей уходить не торопился. Они с Любой сидели за столом в комнате, дед Иван пошел проверить курятник, сославшись на неведомого вора, повадившегося душить цыплят…

— Любаш, я с тобой поговорить хотел про тот случай в Калиновке, – осторожно начал Сергей. – Эта Смирнова… я так думаю, женщина она стервозная и настырная, и вероятно, козни тебе строить не перестанет. Что скажешь, если я поговорю кое с кем, попробуем тебя перевести или в райцентр, или еще лучше – в город? У нас нехватка кадров, возьмут с удовольствием! От нашей городской еще и общежитие дают. Что думаешь?

— Да я давно уже по этому поводу ничего не думаю. Все давно решила. Куда мне ехать? На кого деда оставлять, он один тут зачахнет совсем. Здесь мой дом, забота моя и долг. Да я и сама никуда не хочу, не смогу я там спокойно работать и жить, зная, что дед здесь один. А козни… Да Бог с ней, со Смирновой этой, и со всем ее семейством. Сколько веревочке не виться, а конец все равно будет. Так и здесь, когда-то и она доиграется.

— Понял я тебя. Жаль, конечно. Думал… Ну а что, разрешишь мне хоть иногда в гости приезжать? Меня вот Иван Савельевич обещал на зимнюю рыбалку сводить…

— Мы тебе всегда рады, – Люба тепло улыбнулась. – Приезжай, как захочешь.

Поздно вечером Люба стояла на крылечке, закутавшись в куртку, и смотрела, как исчезает за пеленой дождя в размытом свете фонарей одинокая фигура в старой плащ-палатке, которую сто лет уже носил местный колхозный сторож Агафоныч.

После отъезда комиссии некоторые особенно любопытные нет-нет да и задавали Любе вопрос про Сергея. Видимо, местные сплетни, щедро приукрашенные фантазиями рассказчиц, превратили дружеские прогулки Любы и Сергея в бурный роман. Но вскоре слухи поутихли, потому что появились какие-то новые поводы для пересудов, так что про Любу местные кумушки благополучно позабыли.

А Люба… Люба ощутила такую пустоту после его отъезда. Не сказать, чтобы она сильно привязалась или полюбила Сергея, нет… Просто его присутствие помогало ей позабыть о прошлом и с какой-то надеждой смотреть в будущее. Ведь сам же Сергей пережил расставание с женой, развод и разлуку с дочкой. Значит, когда-то и Люба забудет все, что осталось в прошлом.

К началу зимы, когда немного пошли на спад осенние простуды у пациентов и работы стало поменьше, Борисов вернулся к идее расписать сказками детское отделение и позвал в кабинет Любу и старшую медсестру детского отделения Сашу Марченко.

— Ну что, красавицы мои, давайте-ка мы с вами заново обговорим вашу задумку. Я уже туда, – Борисов поднял вверх указательный палец, – нахвастался, какие у меня инициативные сотрудники есть и что они придумали, так что пора все воплощать в жизнь. Что скажете, какие есть идеи, где нам взять художника?

— У меня есть знакомая, она обещала поспособствовать, – ответила Люба. – Но я пока с ней не связывалась, не до этого было. Так вот у нее есть вроде бы знакомый художник, живущий где-то в наших краях. Если еще живет здесь. Конечно, всякое же может быть, вдруг уехал.