Книга Рубль-пять, страница 79 – Алёна Берндт

— Да, и деньги забираю, ведь суммы огромные, как не польститься! – рассмеялась Натка. – А в игрушки еще и сама играю!

От Андрея пахло спиртным, вид у него был довольно угрюмым и даже помятым, модная когда-то дубленка засалилась на животе, рукавах и карманах, от чего вид имела не такой презентабельный, как раньше, когда гордый Андрей являлся к бывшей жене. Теперь из-под шапки неопрятно торчали отросшие волосы, сероватая кожа лица и мешки под глазами выдавали его образ жизни.

— Пусти, с сыном хочу повидаться, поговорить! Вырос уж, наверно, совсем, а отца в глаза не помнит.

— Приходи трезвый, тогда и пущу, – Наткины сомнения теперь сильнее подняли ядовитые свои головы. – А сейчас… сам подумай, разве ты хочешь, чтоб Алеша тебя таким увидел!

— А я разве не трезвый?! Да что ты вообще о моей жизни знаешь, о моем горе! – Андрей сорвался на слезливый крик. – Сидишь тут за забором, от всех отгородилась, никто не нужен! А говорила мне когда-то, что любишь! Врала, значит!

— Так и ты много чего говорил, а уж обещал еще больше, – тихо ответила Натка. – Обещаний, однако, не сдержал.

— Натусь, – тон Андрея неожиданно переменился, – пусти в дом, прошу… Поговорим, с тобой, с сыном… истосковался я по вам, свет белый не мил без вас.

— Я сказала, приходи трезвым. А вообще – говорить нам не о чем, у тебя давно новая семья, зачем ты к нам ходишь, только и себя и нас мучаешь, покоя не даешь.

— Я вернуться хочу, – глухо пробормотал Андрей, – давно, чуть не с самого первого дня. Просто не мог… Ниночка родилась нездоровой… Не мог! А сейчас… да считай, что нет у меня никакой семьи! Зоя собирается в Москву уезжать, отца ее туда на работу перевели, Ниночка… в специальном… санатории, в Подмосковье.

— А тебя что же, в Москву не берут? Ты же муж, Зоя, наверное, тебе тоже говорила, что любит. Что же ее в том не упрекаешь?

— Не говорила… И я не говорил, может, в том все и дело. Натусь, давай все забудем, что было, оба мы ошиблись! Я пить брошу, обещаю! Вот ни капли, никогда в жизни! Заживем счастливо, как раньше!

— Оба ошиблись?! Вот как? – Натка зябко повела плечами, пора было заканчивать этот разговор. – Да, наверное, ты прав! Я ошиблась, когда поверила тебе, поверила, что любишь и замуж за тебя пошла! Но… за одно тебе спасибо – за сына моего! Уходи. Ничего уже не вернешь, у меня… другой мужчина. Достойный и честный, знает, чего от жизни хочет. А ты… не ходи сюда, не знает тебя сын, как отца, не было тебя в его жизни, когда это нужно было, и теперь уже не исправить это.

— Другой? Другой мужчина?! – куда-то улетучилась вся нежность Андрея, с которой он вел речи ровно до этого момента, теперь в голосе звучала лютая ненависть. – Да чего ты врешь! Я все о тебе знаю, нет никого у тебя! Да и кому ты нужна, не смеши меня! Рубль-пять!

— Надо же, только что была Натуся, а теперь уже Рубль-пять? Всегда у тебя, Андрей, так все и менялось – то ты любишь, а то ненавидишь… – Натка хоть и с трудом, но справилась с пронзившей самое сердце фразой, так больно ранящей ее с самого детства. – Да и вообще, хоть ты и не заметил, я уже не Рубль-пять давно! Все у меня хорошо, операцию сделала, без тебя-то у меня и время появилось о себе подумать! А ты к маме ступай, ее благодари – за новую семью, за жизнь свою счастливую! И не ходите сюда больше оба, а если еще раз придешь пьяный – я милицию вызову, скажу, что буянишь! Пусть Зоя тебя потом из вытрезвителя забирает! Если, конечно, ты ей нужен такой.