Книга Рубль-пять, страница 81 – Алёна Берндт

— Я… – растерялась Натка, – а я… не знаю даже, что тебе сказать на это… а почему ты спросил?

— Я бы очень хотел, чтобы дядя Саша с нами жил, – заявил Алешка весело, детская душа отходчива на зло, и он уже думал совсем о другом, не о визите непутевого отца. – Никто бы не посмел к нам тогда приходить! А он тебя любит!

— Кто? – Натка совершенно растерялась и во все глаза смотрела на сына.

— Дядя Саша, кто же еще! – досадуя на ее непонимание, заявил Алексей. – Когда мы на озере рыбачили, он только о тебе и говорил: «Наташа гулять пошла, не замерзла бы!», «Наташа ушла далеко, собиралась по берегу, не заблудилась бы!». Мы с дядей Семеном над ним все смеялись. Дядя Семен говорил, что «Сашка влюбился без памяти, наконец-то».

Натка как-то нервно засмеялась, лицо ее покраснело и вдруг захотелось расспросить Алешку, что же еще говорил о ней Саша. Неожиданно она подумала, что очень хочет, чтобы Саша сейчас, сию секунду оказался здесь, рядом с ними… и тогда уж она точно нашла бы в себе силы сказать ему то самое, заветное «Оставайся»…

— Ладно, давай-ка мы с тобой за уроки сядем. А то мне еще после нужно пошить, у меня заказ в пятницу готов должен быть. – Натка сжала ладони, пытаясь отогнать от себя все эти сумбурные мысли, гудящие в ее голове.

— Да нам немного сегодня задали, я сам сделаю, ты потом проверишь. Мам, а давай ты сейчас пошьешь, а не вечером. А вечером мы с тобой погулять пойдем, как тогда с дядей Сашей ходили, помнишь? Мне нравится гулять вечером, красиво. Фонари горят, и тихо так на улице.

— Хорошо, погуляем. А если немного задали, тогда давай сейчас немного отдохнем. Что-то я так устала сегодня, – Натке хотелось прилечь, голова сделалась тяжелой. – Хочешь, я тебе почитаю, или просто полежим, поболтаем.

Спустя полчаса оба они крепко спали, обнявшись и уронив книжку на пол рядом с диваном. Тихонько тикали часы на столике, отсчитывая минуты, за окном гудел трактор, расчищая снег по Березовой улице, но ничто не беспокоило их сон.

Проснувшись, Натка удивленно глянула в окно – уже приближался вечер, сумерки спускались во двор, и ей отчего-то стало немного жутковато… Она тихо вышла в сени и включила фонарь на крыльце, освещающий еще и половину двора. Обычно она включала его, когда становилось уже совсем темно, но сегодня… Уличное освещение еще даже не включили, но она подумала – пусть во дворе будет светло.

— Алеш, просыпайся, сынок. – Погладила она сына по голове. – Ничего себе, какой мы с тобой устроили тихий час. Пора уроки делать, мы же еще собирались погулять.

Алешка сонно потянулся и тоже с недоумением глянул в окно. Вскоре оба уже занимались своими делами – Натка сидела за швейной машинкой, а Алешка старательно выводил слова в тетради, закусив кончик языка.

Стук в калитку заставил вздрогнуть и замереть обоих, уставившись друг на друга. Натка постаралась сохранить невозмутимый и спокойный вид, поднялась из-за стола:

— Ты посиди, я схожу сама.

— Нет, я с тобой пойду, – соскочил Алешка со стула.

— Не бойся, я не стану открывать, сперва спрошу, кто пришел. Дома будь, не выскакивай раздетый, простудишься. Это, наверное, тетя Катя пришла, она собиралась зайти.

Натка накинула куртку и снова пошла к калитке, горячо надеясь и уповая на то, что это не будет Андрей.